Книга Сезон урожая, страница 60 – Бринн Уивер

— Эм… – Она качает головой, крупные слезы катятся по щекам, падая на тарелку. – Я проснулась в тот последний день, а у Адама был жар. В подвале стоял холод. Харви раздел нас догола, когда швырнул туда, и мы очень замерзли. Только вот в тот день Адам горел. Весь в поту. Страдал. Поэтому я забарабанила в железную дверь. – Ее кулак ударяет по деревянному столу, неожиданно громко. Посуда позвякивает. – У него инфекция! – Она снова бьет по столу. – Нам нужно лекарство! – Еще удар. – Пожалуйста, отпустите Адама! – Еще удар. Еще.

Она наносит удар за ударом. И я не останавливаю ее. Вижу ведь – края незаживающей раны наконец расходятся, и из нее сочится кровь. Я просто кладу руку на колено Харпер под столом и позволяю бить, пока она не устанет, а глаза не опухнут от слез.

— А потом пришел монстр, прямо как я и просила, – шепчет она. – Он пришел и забрал Адама… у меня не было сил, чтобы сопротивляться и спасти его.

Харпер разражается рыданиями, раздавленная ужасом и виной, которые чувствует только она. И я не притягиваю ее к себе. Харпер сама отодвигает стул. Вцепляется в стол, как в спасательный круг. Забирается ко мне на колени, в мои протянутые руки, чтобы выпустить наружу отчаяние настолько глубокое, что я чувствую, будто тону в нем. Словно это море, из которого мне уже не удастся ее спасти.

— Бензопила… Мид разорвал его на части, – говорит она. – Прямо над моей головой. Я слышала, как кусочки плоти падают на пол. Крики. Смех Мида. Если бы я только подождала. Еще чуть-чуть…

— То, что случилось, не твоя вина. Ты просто пыталась помочь ему, – отвечаю я, проводя рукой по ее волосам.

Харпер качает головой у меня на плече.

— Но они бы нас вытащили. Не прошло и часа. Если бы я подождала всего час… Если бы я только подождала. Они бы нас вытащили, – продолжает повторять Харпер.

Однако это не имеет смысла. Отэм Бауэр сама выбралась из заброшенной фермы Харви Мида, сожженной дотла. Прошла с десяток километров. Босиком.

Или так она сказала полиции?

— Кто? – спрашиваю я. – Кто бы вас вытащил?

Когда я отстраняюсь достаточно, чтобы посмотреть ей в лицо, она почти неузнаваема. Не только из-за красных пятен на коже, дорожек от слез или припухлости вокруг глаз. А из-за безнадежности в них. Нет и следа той непокорности, что стала ее определяющей чертой. Нет язвительной шутливости, озаряющей лицо, когда очередная колкость готова сорваться с острого языка. Внезапно она кажется такой хрупкой. Такой пугающе нежной.

— Там был кто-то еще? – продолжаю я. – Кто-то…

— Харпер! – По стеклу задней двери раздается резкий стук. Я вовремя оборачиваюсь и вижу, как набалдашник трости Артура в виде волка ударяет еще раз. От этого вмешательства все тело пронзает ярость. Ругательство так и остается на языке. – Харпер! Ты брала фильтр от кофе-машины?

Харпер вытирает глаза ладонями, а когда понимает, что этого недостаточно, пробует подол футболки. Ничто не помогает скрыть, что она плакала. Глубокий вдох тоже не делает ее лицо спокойнее. Это скорее перезагрузка. Она снова надевает броню.

— Я сейчас приду и помогу поискать, – говорит она достаточно громко, чтобы Артур услышал.

— И еще корица. Куда ты дела корицу? – кричит он из-за двери, но на некотором расстоянии, будто не подойдет ближе, чем на длину трости.