Книга Ты моё проклятие, страница 73 – Анастасия Итрухина

— Загран паспорт. – ответил Максим, – У тебя его нет.

Я отрицательно покачала головой.

— Значит будет!

Голос Максима был настолько уверенным, что мне ничего не оставалось как кинуть, улыбнуться и обнять Иру. Максим вышел ненадолго, сделал звонок, а после вернулся и сообщил, что загран паспорт мне сегодня сделают и уже завтра мы за ним заедем и купим билеты в таинственный заграничный город Рио-де-Жанейро.

Их энтузиазм был заразителен. Где-то в глубине души, под слоем страхов и обид, проснулось давно забытое любопытство. Увидеть другой мир... Узнать, пахнет ли воздух на другом конце земли иначе. Что, если боги посылают мне не только испытания, но и подарки? Возможность перевести дух.

Накануне отъезда Максим вручил мне небольшую картонную коробку.

— Чтобы не было так жарко, – сказал он просто.

Внутри лежало платье. Простое, из тончайшего белого хлопка, струящееся и легкое, как паутина. Оно было идеальным для зноя. Но самое главное – оно было чистым холстом. Ни единого узора, ни строчки вышивки.

— Я подумал, узоры ты сама подберешь, – тихо добавил он, и в его взгляде читалось что-то большее, чем деловая любезность. Это было доверие. Признание моей сути. Он давал мне основу, но оставлял свободу наполнить ее своим смыслом.

В самолете я достала заранее приготовленные нитки и принялась за работу. Под мерный гул двигателей на белоснежную ткань ложились стежки. Я вышивала не обереги. Я вышивала волны, похожие на те, что видели мы в иллюминатор. Птиц, несущихся навстречу солнцу. Извилистые линии, напоминающие очертания далеких гор. Это был гимн свободе, надежде, новому пути.

Самолет пошел на посадку, и мое сердце забилось в унисон с гулом шасси. За иллюминатором проплывали изумрудные холмы, утыканные белыми домиками, а затем – синева бескрайней бухты, подковой охватывающей город. Я прилипла к стеклу, не в силах оторвать глаз. Такого простора, такой буйной, почти агрессивной зелени я не видела никогда. Озерск с его аккуратными улицами и сероватым небом казался теперь игрушечным.

— Ну что, нравится? – Ира, сидевшая рядом, сжала мою руку. Ее глаза сияли, как у ребенка.

Я могла только кивнуть, словно завороженная. Это был другой мир. Другая планета.

И вот мы вышли из самолета. Первое, что ударило по сознанию, – волна горячего, влажного воздуха. Он был густым, тяжелым, пахнущим океаном, тропическими цветами и чем-то незнакомым, пряным. Я сделала первый вдох Рио, и он обжег легкие. Это был не воздух, а почти жидкость, насыщенная жизнью.

Потом на нас обрушился звук. Хаотичная, ритмичная какофония, в которой тонули голоса, гудки машин, лай собак и откуда-то сверху, будто с самих небес, доносились заводные уличные ритмы самбы. Барабаны, гитары, медные трубы – все это сливалось в один пульсирующий поток, который входил в кровь и заставлял ноги двигаться в такт. Я замерла посреди трапа, слушая эту вибрацию, эту музыку, которая была не просто фоном, а душой города.

— Добро пожаловать в Бразилию! – рассмеялась Ира, таща меня за руку по направлению к терминалу. – Здесь всегда так! Они живут под музыку!

Аэропорт был шумным, ярким и невероятно оживленным. Люди вокруг говорили на португальском – языке, звучавшем как страстный, певучий поток, полный шипящих и открытых гласных. Я ловила обрывки фраз, пытаясь угадать смысл, но понимала лишь интонации – радостные, гневные, усталые. Бразильцы были такими же яркими, как их город: кто-то в пляжных шортах и гавайских рубашках, кто-то в деловых костюмах, женщины в обтягивающих платьях с цветами в волосах. Они жестикулировали, смеялись, обнимались при встрече. Столько открытых эмоций, столько жизни! Для сдержанной северной славянской души это было как удар током.