Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 42 – Марина Латрина

— Верно подмечено, — я забрала у него найденного динозавра и вручила радостно завопившему Серёже. — Тогда позволь исправиться: не чужие, а вполне себе законные носки законного сожителя. Так гораздо приятнее звучит.

— «Законный сожитель» — как-то не особо романтично, — он притворно нахмурился. — Мог бы предложить формулировку получше.

— Могла бы, — согласилась я, — но раз уж ты сам напрашиваешься на комплименты, придётся заслужить их чем-то более существенным, чем найденный динозавр под диваном.

Он тогда лишь рассмеялся, ничего не ответив, — но, как выяснилось позже, эта короткая перепалка засела у него в голове куда крепче, чем я могла предположить.

Через год после начала отношений — год, за который я успела окончательно перестроить свою жизнь вокруг новой, спокойной и честной реальности, — Стас устроил дома романтический ужин «в честь годовщины»: с самого утра выпроводил меня с Серёжей гулять подольше, сославшись на срочные звонки, а сам, судя по всему, весь день провёл на кухне. Серёжу же под вечер неожиданно забрала Юля, которая на удивление настойчиво предложила увезти его к себе «прямо сейчас, не жди», подмигивая при этом так многозначительно, что я на мгновение заподозрила неладное, но списала это на обычную эксцентричность подруги.

Когда мы наконец вернулись домой вдвоём, квартиру было не узнать: приглушённый свет, десятки свечей, расставленных по всему периметру гостиной, стол, накрытый с почти театральной тщательностью — накрахмаленная скатерть, моё любимое вино, охлаждённое ровно до нужной температуры, и целая композиция из полевых цветов, точь-в-точь таких, какие я однажды, в случайном разговоре несколько месяцев назад, назвала своими любимыми, даже не рассчитывая, что он запомнит эту мимолётную деталь.

— Стас, что происходит? — засмеялась я, оглядываясь по сторонам. — Ты решил устроить мне романтическое ограбление?

— Вроде того, — он неловко улыбнулся, и я впервые заметила, что руки у него — обычно такие уверенные на перекрёстных допросах, что ни разу не дрогнули даже перед самыми агрессивными оппонентами, — сейчас слегка подрагивают, пока он разливал вино по бокалам.

Ужин, который он снова готовил сам — и который, надо признать, получился заметно лучше, чем в ту нашу первую ночь: за месяцы совместной жизни его кулинарные навыки заметно подтянулись, — прошёл в неожиданно напряжённой, но приятной атмосфере: Стас то и дело сбивался с мысли посреди разговора, рассеянно поглядывал на карман пиджака, висящего на спинке стула, и в какой-то момент чуть не опрокинул собственный бокал, потянувшись за солью.

— Ты сегодня какой-то странный, — заметила я, откладывая вилку и внимательно глядя на него. — Всё в порядке? На работе что-то случилось?

— На работе всё прекрасно, — он глубоко вздохнул, будто набираясь решимости перед особенно сложным судебным выступлением, отодвинул тарелку и, обойдя стол, опустился на одно колено прямо передо мной.

У меня перехватило дыхание.

— Стас…

— Дай мне сказать, пожалуйста, пока я не растерял остатки храбрости, — он взял меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы действительно слегка дрожат. — Я знаю, что тебе после бывшего мужа не хочется спешить. Знаю, что доверие — это не то, что даётся легко после того, через что ты прошла. Но я устал ждать подходящего момента, потому что для меня он наступил ещё в тот самый день, когда ты вышла из моего кабинета, даже не оглянувшись, а я весь остаток дня не мог сосредоточиться ни на одном деле, думая только о том, увижу ли я тебя снова.