Книга Развод в 40. Новое счастье, страница 10 – Марина Латрина

Он молчал — впервые за восемнадцать лет ему было нечего противопоставить.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься, — выдавил он наконец, уже без прежней самоуверенности. — Ты фотограф, Аня, а не юрист. А я работаю в одной из крупнейших фирм города и через полгода стану партнёром. Думаешь, найдётся хоть один вменяемый адвокат, который захочет судиться против меня и портить себе репутацию в этих кругах? Никто не станет со мной связываться. Ни один.

— Посмотрим, чёрт возьми, — я невозмутимо пожала плечами, будто он только что предупредил меня о лёгком дожде, а не пригрозил судебной войной. — Мне всегда нравилось наблюдать, как самоуверенные люди проигрывают.

Он молча забрал чемоданы из прихожей и вышел, хлопнув дверью так, что звякнула люстра. Я осталась стоять посреди гостиной, впервые за весь этот бесконечный день позволяя себе просто выдохнуть. Я опустилась на диван — тот самый, на котором мы с Петей когда-то пересматривали свадебное видео на каждую годовщину, — и долго сидела в темноте, не включая свет, слушая, как в подъезде затихают его удаляющиеся шаги. Страха не было. Была только звенящая, почти физическая лёгкость — будто я наконец сбросила рюкзак, который несла так долго, что успела забыть, каково это, идти налегке.

Пётр уверен, что ни один адвокат не рискнёт связаться с его фирмой. Как думаете, прав ли он?

Дорогие читатели добро пожаловать в мою историю

Надеюсь, что она вам понравится)

Буду очень рада за добавление книги в библиотеку, звездочки и комментарии

— Ты его выставила? — голос Юли ворвался в трубку раньше, чем я успела толком поздороваться, — судя по звукам на фоне, подруга уже была дома и явно не ожидала звонка так поздно. — Рассказывай всё по порядку. Что он сказал, когда увидел чемоданы?

— Пытался помириться. Потом угрожал, — коротко ответила я, наливая себе чай — руки всё ещё немного дрожали, хотя голос давно перестал.

— И ты его выставила?

— С чемоданами в обе руки.

На другом конце линии раздался восторженный вопль, а следом — голос Оксаны, судя по всему, включённой на громкую связь.

— Наконец-то! Ань, мы тобой гордимся.

— Погодите гордиться, — усмехнулась я невесело. — Он заявил, что ни один вменяемый адвокат не захочет судиться против него — не из страха перед ним лично, а из-за его фирмы и будущего партнёрства. Мол, кто станет портить себе репутацию в этих кругах ради чужого развода. И, боюсь, это не пустые слова.

* * *

На следующий день мы втроём встретились в маленькой кофейне неподалёку от моего дома — той самой, куда обычно заглядывали, если оказывались где-то рядом, — и разложили на столике блокнот, будто планировали не развод, а военную операцию.

— Первое, — Юля, привыкшая в банке считать риски раньше, чем эмоции, загнула палец, — тебе нужны доказательства его измен. Причём как можно больше. Раз нашлась эта Машенька, наверняка были и другие. Суд учитывает такие вещи и при разделе имущества, и при определении, с кем останется ребёнок.

— Для этого существуют частные детективы, — вставила Оксана. — Моя коллега в прошлом году точно так же разводилась — муж загулял. Агентство собрало такое досье, что бывший согласился на её условия ещё до суда. Дам тебе контакты.

— Второе, — продолжила Юля, — тебе нужен сильный адвокат. Такой, которому плевать, что скажет Пётр Москвин.