Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 81 – Ксения Шкуренко

Не последнюю роль в моей одержимости Принц сыграло и предостережение Лорда Байрона. По его словам, Люсильда не прощает тех, кто заглядывает слишком глубоко. В этой фразе было много пафоса, но тем не менее, она намертво поселилась в моем сознании.

— Я не знаю, — задумчиво ответила Принц, ее голос впервые дрогнул. — Я не знаю, почему я такая. Я не знаю, была ли я такой всегда или стала такой после того, что он сделал. Оливер стал моим первым, поскольку до него у меня ни с кем не было секса. Поэтому я не смогу сравнить.

Я посмотрел на Люсильду, задержав взгляд на ее пухлых губах, которые она так часто кусала. Я знал достаточно о последствиях насилия, чтобы хотя бы предполагать, что с ней происходило, и искренне хотел дать ей хоть какую-то опору, хотя она, очевидно, в ней не нуждалась.

— Знаешь, — начал я. — Жертвы насилия часто становятся асексуальны. Так происходит не потому что они этого хотят. Иногда так мозг пытается вернуть себе украденный контроль.

Принц сначала долго смотрела на меня, стараясь не менять выражения лица. Но вскоре молчание, очевидно, стало для нее невыносимым. Люсильда опустила взгляд, затем повернулась ко мне.

— Я ответила на все твои вопросы, Кавальере — сказала наконец она. — Что было, то прошло. Так ты сказал?

Люсильда провела рукой по зеркалу. Последняя стена исчезла, открывая проход в лес.

— Идем, — резко сказала Принц, словно мы только что не провели несколько минут, разбирая ее самую болезненную тайну. — Нам нужно найти сторожку до полуночи.

Я кивнул.

— Идем, Принц.

ЛЮСИЛЬДА ПРИНЦ

Чертов Кавальере.

Уже пять лет об истории с Берчем знали только родители, семья Барнс, Байрон и Шон. Для меня даже этого количества посвященных было много. Теперь же Киллиан знает то, чего знать ему совершенно не полагалось. А после того, как я узнала о своей пьяной промашке, я вообще не знаю, как мне смотреть ему в глаза.

Нет, разумеется я не испытывала стыда за сказанные мной слова. Но когда я вспоминала, что он массировал мне голову, что я лежала на груди, а Кавальере при этом даже не выдал себя, становилось жутко неловко.

Нам предстоит провести несколько ночей вдвоем под одной крышей, и я понятия не имела, как это пережить после того, что я узнала.

Мы заметили левитирующую тыкву с вырезанной зловещей улыбкой, парившую между деревьями, и уверенными шагами отправились на поиски сторожки.

В абсолютной тишине.

Киллиану не нравилось идти позади меня, а прогуливаться бок о бок было еще хуже из-за несказанных фраз, повисших между нами в сыром ночном воздухе. Поэтому Кавальере шел впереди, сохраняя благословенную дистанцию, за это я была ему безмерно благодарна.

По земле стелился туман, который являлся обыденностью для здешних мест. Я молила преисподнюю, чтобы демоны оказались к нам благосклонны и уберегли от встречи с полтергейстами.

Я всеми силами пыталась не думать о Кавальере.

Но мысли о грядущем сериале про «Гарри Поттера», новый вкус пиццы с соусом песто и курицей, которую начали подавать на ужин по субботам, и даже мысль о «Сумерках», которые Присцилла так хотела пересмотреть, задерживались в голове от силы на пару секунд. Так или иначе, мои синапсы с превеликим удовольствием возвращались к Киллиану Кавальере.

Он был прекрасен, если не душой, то внешностью уж точно. Настолько прекрасен, что на первый взгляд его можно было бы принять за вампира, но персиковая кожа, тронутая итальянским солнцем, выдавала в Киллиане живое существо.