Книга Ведьмы Шервудского леса, страница 20 – Ксения Шкуренко

— Ты уверен? — спросил я, застегивая манжеты. — Честно говоря, думал, что ты будешь против.

— Чепуха, — он пожал плечами, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Не думаю, что от одного раза кто-то умрет.

Именно такой ответ мне и был нужен.

Своей компанией я хотел не просто пощекотать нервишки Принц. Нет, мне было необходимо понять, какого черта она стояла у моей комнаты с окровавленными руками и смотрела на меня и нож, не принадлежавший мне. С каждым днем в Институте Кроули у меня появлялось все больше вопросов.

Что на самом деле здесь происходит, и какое отношение к этому имеет Дункан?

В чьей крови были испачканы руки Люсильды Принц?

Почему меня решили подставить? А главное — кто?

Мы с Шоном вошли в столовую.

Воздух был тяжелым от запаха жареного бекона, свежего хлеба и заварного крема, который почему-то всегда ассоциировался у меня с английскими каникулами в детстве. С теплыми вечерами в доме бабушки и дедушки, которые всегда были рады моему приезду, с долгими чаепитиями на веранде, когда время течет медленно и никто никуда не торопится.

А еще с тоской. С тем чувством, когда ты уже знаешь, что счастье может закончиться, и останется только память о нем.

Когда мне было пятнадцать, мать поругалась со своими родителями из-за разных взглядов на мое воспитание и перестала возить меня к ним. Я не был в их доме уже четыре года.

Я на секунду задержался на пороге, оглядывая зал. Высокие стрельчатые окна с витражами, в которые с трудом пробивалось серое утреннее солнце. Дубовые балки под потолком, почерневшие от времени. Массивные столы из темного дерева. Помпезные, тяжелые, с резными ножками они хаотично стояли в зале, а за ними уже завтракали голодные студенты.

В моем прежнем Институте, в Доме Колорни, столовая была светлой, с фресками на потолке и большими окнами, выходящими в сад с лимонными деревьями. Там пахло цитрусами и кофе, и даже в дождь не было этой промозглой торжественности. Впрочем, в этом была своя эстетика. Готическая, суровая, безжалостная, как и сама страна, в лесах которой скрывалcя Институт.

Я перевел взгляд на студентов. Они сидели группками и ютились в углах. Люсильда Принц сидела за дальним столиком на четверых, напротив Присциллы. Ее поза была напряженной, пальцы сжимали кружку, а глаза бегали по лицам студентов. Увидев Шона, она бросила на него взгляд, полный возмущения. А затем перевела глаза на меня и в них сразу вспыхнуло пламя.

Шон заметил это и беспомощно развел руками, мол, «прости, я не виноват». Интересно, что она им рассказала? И как поведет себя, когда я сяду за их стол?

Слева и справа от входа, вдоль стен, протягивался шведский стол, полный разнообразной еды. Выстояв недолгую очередь с подносами, мы с Шоном добрались до завтрака. Наполнив тарелку глазуньей с фасолью и беконом, и взяв только что сваренный кофе, я отошел в сторону. Когда Шон наконец-то определился с завтраком, мы направились к столику.

Из-за того, что девушки сели в глубине обеденного зала, мне пришлось лавировать с подносом между переполненными столами. Меня раздражало все: от расставленных так, будто их собирали в темноте, стульев, до студентов, которые нарочно перекрывали проход. Каждый второй норовил со мной поздороваться, будто за несколько дней я уже стал какой-то местной знаменитостью. А я ненавидел чужое внимание. Особенно незаслуженное.