Книга Я тебя не любил..., страница 22 – Даша Коэн

— Да, еще полгода назад. Тебе по брачному контракту будет выделено щедрое содержание и кое-что из недвижки, не волнуйся. Хватит, чтобы до пенсии не работать и заниматься исключительно собой, шопингом и путешествиями.

— Какой ты щедрый…

— Еще вопросы, Ань? — глянул на часы многозначительно и скривился, давая понять, что мое терпение на исходе.

— Когда ты узнал про авиакатастрофу?

— Три дня назад. Я выключал телефон, чтобы меня никто не отвлекал от отдыха.

— И другой женщины?

— И другой женщины, да.

— Боже... — прижалась она к стене и отвернулась, хлюпая носом и глотая слезы.

— Ты предпочла бы, чтобы я снова тебе врал?

— Я предпочла бы, чтобы ты явился и избавил меня от страданий раньше, чем сегодня!

— Прости, но моя жизнь принадлежит мне, а не тебе, Аня.

Она аж зависла во времени и пространстве. У нее на лице даже ошибку выдало. Но как часто я у женщин видел вот это аховое удивление. Когда она вся такая пися важная и весь мир вокруг нее вращается. А тут какой-то мудак против течения переть вознамерился.

Я же должен был о ней подумать.

Я же обязан был встать на ее место.

Только так и никак иначе! Потому что ее мама так научила — она принцесса, блядь, а мужики ее пажи, которые рождены лишь для того, чтобы ей в рот заглядывать, удивлять ее и наполнять ее жизнь счастьем.

А вот на мое счастье Анюте почему-то было насрать. Жри борщ и не пыхти, смерд!

— Ах, вот как? — простонала она. — И как, спокойно тебе спалось, зная, что я тут себе места не нахожу? Оплакиваю твою утрату? Что я не ем, не сплю, только и делаю, что молюсь и торгуюсь с богом, лишь бы ты оказался живым?

— Ну видишь, все не зря ты делала — я вернулся, — развел я руками, — целый и невредимый.

— И сколько раз ты подобное проворачивал? Сколько раз я думала, что ты улетел по работе, тогда как ты..?

— Много, Ань. Прости, но я сейчас не стану тратить свое драгоценное время, чтобы просветить тебя по каждому из этих случаев. Они были — факт. И продолжились бы — это тоже факт. И ты бы жила так и дальше, не зная горя и веря, что я лучший мужчина из всех до самой своей смерти, если бы не эта авиакатастрофа. Так что, как видишь, это не я плохой персонаж. Все вопросы к судьбе.

— А в чем разница, Игнат? — недоуменно задала она вопрос и окончательно сникла.

— В том, что ты все знаешь. А я больше не хочу тратить ресурсы, дабы убеждать тебя, что это больше не повторится. Потому что это не так. Повториться. Снова, снова и снова. И я уже не буду ломать голову, чтобы скрыть от тебя свои похождения. Все будет открыто, честно и без подводных камней. Хочешь так жить?

— Нет... — прошептала она.

— Я почему-то таки думал, — поджал я губы.

А затем решительно принялся обуваться, поясняя сразу на берегу, чтобы пока еще моя супруга не тратила время на пустые ожидания:

— Я больше сюда не вернусь. Квартира эта на тебе, Анют У меня есть другая, в ней я теперь и буду жить. Одежда, обувь и аксессуары в гардеробной мне особо не нужны. Могу прислать клининг конечно, чтобы вывезли. Но тут уж на твое усмотрение.

— Игнат... — прохрипела она, когда я открыл входную дверь, собираясь в нее выйти.

— Так, что еще? — призадумался я. — Да, вроде бы все. Прощай, Аня.

— Игнат, подожди... — обескровленными губами зашептала она, обхватывая живот руками.