Онлайн книга «Лис. Тени моего сердца»
|
— Конечно, Николай Петрович! Мы бы не хотели терять ценных сотрудников,— последнюю фразу он явно адресовал мне. Кретин! Мужчины обмениваются рукопожатиями и натянутыми улыбками, после чего Каменев удаляется, сверкнув в мою сторону взглядом, полным брезгливости. Подонок! Настоящий мерзавец, готовый продать и честь, и совесть за гонорар, даже измазанный в крови! Зотов встаёт, едва мы остаёмся наедине. Подходит к окну, распахивает створку. В духоту и смрад моих мыслей врывается тёплый весенний воздух, словно давая глоток надежды, что этот дерьмовый мир, за который мы боремся, ещё можно отмыть. — Ась, — голос подполковника звучит тихо, смешиваясь с гулом машин и птичьим щебетом со двора, — Я не мог поступить иначе… — Власть и деньги — весомые рычаги, — язвительно бросаю я. — Да! — тут же вскидывается он. Я не вижу его — он за спиной, но по тому, как ответ прилетел мне в затылок, он явно обернулся. — И ты прекрасно понимаешь, что такие связи, как у Каменева, на многое способны! — Даже на то, чтобы стать соучастником преступления! Слышу, как у старика скрипят зубы. Ему никогда не нравилось, что я копаю слишком глубоко и не в ту сторону. И сейчас — не исключение. Николай Петрович медленно возвращается к столу, садится. Складывает руки на столе, переплетая морщинистые пальцы между собой. Напряжённый, с лицом, изборождённым морщинами, которые сегодня кажутся глубже обычного. Губы сложены в гримасу театральной грусти, отчего его пухлые щёки делают его похожим на бульдога. — Если ты продолжишь в том же духе, этого кресла тебе не видать! — Мне и в своём удобно,— заявляю на полном серьёзе. Я никогда не стремилась к власти. Тем более сейчас, видя на что идут это «честные» и «порядочные» люди в желании усидеть в этих самых креслах! Зотов хмурится ещё больше. Седые брови сдвигаются на переносице. И я не могу вспомнить, когда он в последний раз улыбался. По-настоящему. Как раньше. Как в моём детстве. Зотов был лучшим другом моего отца. Оба — выпускники одного ведомственного вуза. Оба прослужили в этих стенах так долго, что не могли не сдружиться. Вот только пути разошлись: Зотов быстро взлетел по карьерной лестнице, а мой отец погиб в той самой перестрелке семь лет назад, кадры которой стоят перед глазами и сейчас. Именно тогда я и решила продолжить его дело — поступила в академию МВД, чтобы нести людям правду и порядок. А на деле… лишь глотаю горечь, бьюсь головой о стену системы и чувствую себя виноватой, что моего голоса слишком мало, чтобы что-то изменить. — Ася, — он снова привлекает моё внимание, — Тебе нужно смириться. И карандаш в моих руках лопается. Со щелчком раскалывается пополам. Прямо как я. — Этого не будет никогда! — взрываюсь я. — И что ты сделаешь? — Найду доказательства, что фура действительно существует! Подполковник проводит широкой ладонью по лицу, словно стирая мои слова. Напрягается ещё сильнее, вжимаясь в кресло, которое жалобно поскрипывает. — Я отправлю тебя в отпуск, — его серые глаза вонзаются в меня, словно иглы.— Принудительно! И он может. Запросто. Это дело двух минут и одного росчерка пера по бумаге. Это мы уже проходили, не так давно. Второй раз это на меня не сработает! — Вы не имеете права, — выдавливаю я сквозь ком в горле, состоящий в основном из нецензурных слов, но я добавляю с едва заметным сарказмом,— Отпуск я уже отгуляла. |