Книга Лис. Тени моего сердца, страница 110 – Марина Альте

Гравий парковки под колесами старенькой «Калины» хрустит так громко, что мне кажется, будто я еду по битому стеклу в абсолютной тишине. Припарковавшись чуть в стороне от начищенных до зеркального блеска иномарок, я несколько секунд просто сижу, вцепившись в руль. Солнце слепит, отражаясь от их дорогих боков, но мой взгляд ищет другое — знакомые номера или приметы машин.

Ничего. Чужие, холеные тачки. Выдыхаю. Значит, Макса и его компании здесь сейчас нет. Встретиться с их «знакомыми» минами в мои планы на сегодня точно не входило.

Выхожу из машины, поправляю кобуру на плечевой портупеи и стараюсь придать лицу выражение «я просто мимо проходила и у меня пара вопросов». Ноги слегка подрагивают, но я упрямо иду к массивной двери.

Стучу. Гулко, уверенно. Тишина за дверью длится целую вечность, прежде чем я слышу мягкие, неспешные шаги. Никакого лая собак, никакого скрежета затворов — только щелчок замка. Дверь открывается, и передо мной предстает София Волкова.

Она выглядит именно так, как я и предполагала: уютный домашний кардиган, тёмные волосы, собранные в небрежный узел, и полное отсутствие боевого раскраса. Но стоит мне заглянуть ей в глаза, как мой оперский «детектор» даёт сбой. В них нет страха. В них — спокойная, ледяная уверенность человека, который знает о мире гораздо больше, чем положено «мамочке в декрете».

— Добрый день, — её голос льётся мягко, словно шёлк, но в нем отчетливо звенит нотка замешательства.

Ещё бы, увидеть полицейского этим солнечным днём не входило в её планы!

— Здравствуйте. София Волкова? — я дожидаюсь утвердительного кивка и чеканю: — Капитан полиции Анастасия Зайкина. Спецотдел по борьбе с преступностью.

Слово «спецотдел» вырывается само собой — хлестко, весомо. Мне отчаянно нужно сейчас придать себе значимости.

Выуживаю удостоверение и раскрываю его на вытянутой руке, словно щит. София на мгновение пригвождает взгляд к документу, а затем медленно, с опаской, переводит его на меня. В её огромных изумрудных глазах — смятение, смешанное с отчётливой тревогой:

— Что-то случилось?

— Не стоит волноваться, формальность, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально сухо, по-деловому. — У меня к вам пара вопросов.

— Проходите, — она отступает в сторону, открывая дверь шире и впуская меня в своё пространство.

Особняк внутри оказался ещё более подавляющим, чем снаружи. Я плохо разбираюсь в интерьерах, но здесь буквально каждый сантиметр кричал о бешеных деньгах. Огромные люстры с каскадами хрусталя отбрасывали радужные блики на утонченную лепнину потолков. Мебель, полы, даже запах — всё было каким-то запредельно дорогим и статусным.

София вела меня через холл, мимо огромной гостиной с мягкими диванами и телевизором размером с экран в кинотеатре. Она двигалась плавно, по-хозяйски, и в этом доме она смотрелась пугающе гармонично.

— Пройдемте в столовую, — она сделала изящный жест рукой, приглашая меня в следующее помещение, где стол из тёмного дерева мог бы вместить небольшое подразделение. — Может, будете чай?

— Нет. Благодарю, — отрезала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Мы сели друг напротив друга. София сложила руки на столе, и я заметила на её пальце кольцо с камнем, который, кажется, стоил больше, чем всё наше отделение вместе с автопарком.