Книга Код мессии, страница 170 – Майкл Корди

Его разбудил какой-то шум. Как раз тогда, когда он намеревался взлететь на очередной пологий гребень. Да-да, думал он в полусонном забытьи, вот наступит август, и он отправится туда, встретится со всей своей бандой. Может, за девочками приударит…

Неясный шум послышался вновь.

Кто-то возится внизу? Звук доносился вроде из кухни. Но вдруг шум прекратился, так же внезапно, как и возник.

— Эй, Дона, ты слышала? — прошептал он женщине, спавшей рядом.

— Что? — сонно спросила та, придвигаясь к нему и прижимая свою аккуратную попку к его паху.

— Кажется, какой-то шум…

Она потерлась о него попкой и протянула руку назад, ухватившись за его напрягшийся пенис.

— Ничего я не слышала, — пробормотала она. — Но вот кое-что точно чувствую.

— Ничего особенного, наверное, — сказал он, наслаждаясь горячими прикосновениями ее руки.

— Не бери в голову, — посоветовала она, еще ближе притягивая его к себе. — То, что я ощущаю, достаточно особенное.

— Да я про шум, — засмеялся он.

— Шум? — глубоко дыша, переспросила она. — Вот если ты пустишь эту штуку в дело, как и полагается, тогда я тебе такой шум устрою!

Он закрыл глаза, а она помогла ему войти в нее, а потом он задвигал бедрами, приспосабливаясь к заданному ею ритму. О’кей, это просто здорово, признался он себе, позволив ей повернуть себя на спину и взгромоздиться сверху, опустив груди ему на лицо. Есть на свете кое-что получше, чем наука и серфинг.

Полчаса спустя они уже спали, тесно обнявшись. Может быть, если бы они бодрствовали минут на десять дольше, они бы почувствовали запах газа, вытекающего из аккуратно перерезанного шланга в кухне внизу. И успели бы разобрать стоящий рядом простенький запал, умело сооруженный из спички, полоски шлифовальной бумаги и пружины.

Следующее утро. Чарлстаун

Нора Лутц положила на поднос последний кусочек тоста, рядом с шотландским джемом, который так любила ее мать. Потом налила в чашку чаю — сначала, естественно, молоко; мать пила чай только так с тех пор, как в 1978 году съездила в Англию. Потом поставила на поднос тарелку хлопьев с отрубями и небольшой кувшинчик с холодным молоком — он как раз уместился в свободном уголке. Теперь поднос с завтраком сервирован именно так, как матери больше всего нравится, и Нора, выйдя из кухни на первом этаже своей двухэтажной квартиры в Чарлстауне и обойдя двух кошек, стала подниматься с ним наверх, по истоптанным ступеням лестницы, в комнату матери.

Было время, когда она прямо-таки ненавидела мать со всеми ее болячками. Но это было много лет назад, когда ей едва стукнуло тридцать. Когда она считала, что приносит себя в жертву. Теперь, когда ей сорок пять, вся ее настоящая жизнь отдана «Джиниус». То, что она попала в состав группы, работающей над проектом «Кана», стало для нее настоящим подарком; проект был такой значительный и важный, что поглотил ее целиком. И не имело никакого значения, что ее мать не понимала и не могла оценить то, чем она занималась. Картер и все остальные высоко ценили ее вклад, а как раз это-то и было для нее важнее всего. Проект «Кана» и то, что он обещал, были для нее бегством от вызванных клаустрофобией безумных требований и эмоционального шантажа матери, которую она нежно любила, но нередко желала, чтобы та поскорее отошла в мир иной.