Книга Код мессии, страница 169 – Майкл Корди

— Какая именно?

— Доктор заявил, что Валери не только не кусали никакие пчелы, но отныне она больше не подвержена аллергии! Она каким-то образом исцелилась!

Том некоторое время не произносил ни слова. Потом спросил:

— Почему вы ей не верили?

— Я ее ненавидела! Мария была такая красивая, такая умная. Ей не хватало смирения, скромности. Ей нужен был хороший урок! А когда она стала утверждать, что может лечить людей, это было уже слишком, это было настоящее святотатство!

— А еще какие-нибудь подобные случаи бывали?

— Да, и много. Об одном я теперь точно знаю, что все именно так и было, что бы я об этом тогда ни думала. Марию часто наказывали карцером — запирали в подвале. Она очень боялась темноты, и вот однажды, она тогда была еще совсем маленькой, она вцепилась в руку монахини, которая вела ее в карцер, и умоляла ту не запирать ее. Мария твердила, что сделает все, если сестра не пошлет ее в карцер. Сестра, конечно, ей не поверила, но решила все же на этот раз пожалеть ее и отправила спать. Потом, кажется, неделю спустя, эта сестра, которая всю жизнь была диабетиком, отправилась на очередной медосмотр, и ей сказали, что диабета у нее больше нет.

— И вы уверены, что ее излечила Мария?

— Абсолютно.

— Откуда такая уверенность?

Лицо Клеменцы скривилось.

— Этой монахиней была я.

— И вы все же продолжали не верить ей?

— Да. Не могла я ей поверить. Да и не стремилась. Решила, что это просто совпадение.

Она сжала руки.

— Но если бы я ей тогда поверила, я бы могла потом защитить ее от отца Анджело. И может быть, даже помогла бы ей развить этот дар.

Она вдруг посмотрела на него страдальческим взглядом:

— Вам известно, где она сейчас?

Поскольку Клеменца явно не имела ни малейшего понятия о нынешних злоключениях Марии, он решил не сообщать ей подробностей.

— Да, — односложно ответил он.

— Когда-нибудь я поеду просить у нее прощения.

Том помолчал, разглядывая сидящую перед ним женщину. Даже если она «не в себе», что могло заставить ее рассказывать совершенно незнакомому человеку все эти фантастические истории, если это не было чистой правдой? Он ведь даже не говорил ей, что хотел узнать, могла Мария исцелять или нет!

— А каким образом, по-вашему, Мария исцеляла людей?

— Не знаю.

— Но что-то вы по этому поводу думаете?

Она снова пожала плечами:

— Я не врач, я теперь даже и не монахиня, но об этом думала все последние двадцать лет и пришла к простому заключению. Думаю, у Марии был дар — от Бога. Дар, которым она могла поделиться с другими. Это выглядело так, словно она несла в себе исцеление, здоровье и могла делиться им с другими, вроде как заражать их здоровьем.

Том улыбнулся.

— Очень глупо звучит? — спросила она.

— Только не для меня. Совсем не глупо. Но почему вы все время говорите в прошедшем времени? Вы сказали, что у нее был дар.

Мать Клеменца грустно улыбнулась и налила ему еще вина.

— Думаю, это потому, что я всегда наказывала ее за то, что она плела все эти небылицы о том, что она якобы сделала. Насколько мне известно, после этих пчелиных укусов она ни разу никого ни от чего не вылечила. Сомневаюсь, что она вообще помнит о том, что когда-то могла это делать.

Той же ночью. Северный Бостон

Той ночью Боб Кук вдруг дернулся во сне. Ему снилось, что он не в Бостоне, а в Калифорнии и занимается серфингом на огромных волнах. Он любил свою профессию, свою науку, работу с великим Томом Картером, но какой бы изумительной и важной эта работа ни была, бывали моменты, когда он жалел, что не может все это бросить и отправиться гонять по волнам.