Книга Код мессии, страница 166 – Майкл Корди

— А не будет ли твой электорат еще более благодарен тебе за то, что ты избавил его от более страшных убийц? — спокойно спросил Том. — Таких, как рак, сердечно-сосудистые заболевания и, возможно, многие другие?

Меллиш навострил ушки.

— Ну, это зависит… Что конкретно ты имеешь в виду?

Когда же Том объяснил ему все про целительные свойства генов — в общих чертах, конечно, — включая тот факт, что Мария Бенарьяк обладает именно такими генами, Меллиш пришел в возбуждение.

— Так! Говори конкретно, что тебе нужно! — заявил он, пробежавшись раз пять взад-вперед по кабинету.

— Мне нужен неограниченный доступ к ней и, если необходимо, разрешение на проведение анализов и опытов.

— Это все?

— Чтобы она пошла на сотрудничество, мне нужно что-то ей предложить.

— Что, например?

— Например, замену смертного приговора пожизненным заключением.

— Да ты шутишь! Том, она же убила Оливию, черт бы ее побрал!

— Я помню, — резко выдохнул Том. — Все равно мне нужно ей что-то предложить. Иначе у нее не будет никаких мотивов помогать мне.

Меллиш помолчал.

— Ей придется по-крупному выступить, чтобы оправдать замену смертного приговора. До того, как наступит день казни.

— Как насчет исцеления смертельно больного?

— Это подойдет, — кивнул губернатор.

— Хорошо. Я ожидаю от нее не меньшего.

Заручившись договоренностью с губернатором, Том заказал билет на ближайший рейс в Париж, потом сюда, в Кальви, на Корсику.

Он повернул «пежо» на следующем повороте и только тут смог целиком охватить взглядом серое готическое здание с вознесшейся ввысь островерхой башней. По спине пробежала дрожь. Помесь барака из «Кольдиц»^[44] с мотелем. Не слишком привлекательное место, особенно для того, чтобы провести здесь все детство.

Огромные ворота были распахнуты, но все вокруг выглядело совершенно обезлюдевшим. Он свернул на подъездную дорожку и оказался у основного здания. Высокие мрачные окна разбиты, кусты одичали и разрослись, заполонив не только посыпанную гравием дорожку, но и взобравшись на стены. Справа от внушительной парадной двери, возле высоких «французских» окон стоял желтый бульдозер, возвышались сложенные в кучу кирпичи и валялись всякие строительные инструменты. Новенький плакат сообщал, что отель «Наполеон» будет открыт здесь летом 2004 года.

Сиротский приют был закрыт приблизительно лет пять назад, но сотрудники агентства «Юропкар», где он взял напрокат «пежо», сказали ему, что некая старуха, которая раньше имела какое-то отношение к приюту, все еще живет в нем. Она все последние годы ухаживает за садом, а за это ей разрешено там жить. Клерк в агентстве «Юропкар» постучал себя по лбу и предупредил Тома, что мадам Лефорже несколько «не в себе».

В себе или не в себе, но что-то ее не видно. Подавляя растущее разочарование, Том остановил машину и огляделся по сторонам. И на что он рассчитывал? Увидеть, как она бродит по дорожкам? Скоро уже совсем стемнеет, и ему придется вернуться в Кальви, а сюда приехать уже завтра. Он направился дальше, выискивая место, чтобы развернуться. Слева появился прогал в зарослях бугенвиллеи, откуда начиналась извилистая тропинка, огибавшая дом. Ну, раз уж он здесь, имеет смысл проверить, нет ли кого живого поблизости.

Оставив машину, Том пошел по заросшей тропинке. Огромная тень от мрачного здания создавала ощущение бесприютности, которое усиливалось острыми ароматами бугенвиллеи и других растений. Неподалеку он увидел детские качели и аккуратный садик, окруженный невысокой белой изгородью. Что-то в этом пейзаже показалось ему неестественным, потом он сообразил, что посреди непролазных джунглей этот уголок тщательно обработан и ухожен. Свежая красная краска на качелях сияла в лучах низкого вечернего солнца, белая изгородь и тщательно подстриженные лужайки превращали этот садик в островок уюта и благополучия в царстве мрака и запустения.