Книга Опознание, страница 83 – Алексей Градов

Судья в черной мантии монотонно, лишенным человеческих эмоций голосом зачитывал постановление. Сухой, казенный язык судебного эпилога звучал весомее голливудских фанфар и пафоса. Торжество закона вершилось буднично, в жестких рамках процессуального кодекса. Суд постановил избрать в отношении Смирнова и Воронова меру пресечения в виде заключения под стражу без права выхода под залог. Следом судья огласил постановление о возбуждении уголовных дел против ряда чиновников мэрии за коррупцию при строительстве дамбы. Круговая порука дала трещину. Полковник Бабич в этом списке не фигурировал. Хитрая система выдавила его молча и без почестей — он подал рапорт об отставке по собственному желанию на следующий день после ареста Смирнова, навсегда исчезнув в безликой массе.

Родион Гранин тихо сидел на старой скамье в последнем ряду зала. Он был одет в свое старое, потертое драповое пальто, воротник которого был поднят. Майор не чувствовал ни триумфа, ни сладкого злорадства победителя. Внутри него образовалась огромная, холодная зияющая пустота. Все его существо выгорело дотла в этом неравном противостоянии. Осталась лишь колоссальная, опустошающая усталость, которая давила на плечи физическим грузом, да непрекращающийся монотонный звон в ушах — тяжелое эхо бессонных недель, нервного истощения и медленно заживающего сотрясения мозга. Ребра, стянутые медицинским корсетом, все еще напоминали о себе ноющей тупой болью. Правосудие свершилось, но цена победы оказалась невероятно высока. Погибшего бродягу Вьюна и архитектора Липинского уже не вернуть.

— …руководствуясь статьями девяносто седьмой, девяносто девятой и сто восьмой Уголовно-процессуального кодекса РФ, суд постановил… — сухой голос судьи эхом отскакивал от выкрашенных стен. — Данное постановление может быть обжаловано в течение трех суток. Судебное заседание объявляется закрытым.

Резкий удар судейского молотка гулко разнесся по залу, ставя окончательную точку в этом громком уголовном деле. Журналисты мгновенно сорвались с мест, шумно выкрикивая вопросы. Подсудимых в наручниках под плотным конвоем приставов поспешно повели к заднему выходу. Гранин тяжело, с усилием опираясь обеими руками о край отполированной скамьи, медленно поднимается со своего места. Он не смотрит ни на слепящие вспышки камер, ни на уводимых арестованных. Майор молча разворачивается спиной к возбужденной толпе, толкает плечом дубовую дверь и выходит в тихий заснеженный, продуваемый ледяным северным ветром сквер перед судом.

Гранин медленно, тяжело переставляя ноги, спускается по широким гранитным ступеням Октябрьского районного суда. Над Островском кружит мелкий, сухой и колючий снег. Он ложится тонкой белой пленкой на промерзший асфальт, на кованые чугунные фонарные столбы и на плечи следователя. После сокрушительного шквала урагана «Святогор», обнажившего всю гниль коррупционной стройки, природа словно взяла ледяную паузу, погрузив приморский город в стылую, звенящую зимнюю тишину. Шумный судебный процесс, вспышки фотокамер и истеричные крики репортеров навсегда остались за массивными дубовыми дверями, а здесь, на улице, властвовал лишь равнодушный балтийский холод. Гранин плотнее поднимает воротник потертого пальто, инстинктивно пряча избитое, покрытое желтеющими синяками лицо от резкого встречного ветра.