Онлайн книга «Рассказы»
|
— Ну, что на этот раз? — спросила она сквозь сжатые зубы. — Посмотри! Посмотри! — Указательный палец Рутлена Бьюсона подергивался, когда он показывал на их веселящегося младенца. — Он уничтожил мою «Песнь приюта»! — Близорукие глаза вновь вышли из орбит, горя безумием, — Я его прирежу! — пообещал он трагичным шепотом. — Я прирежу эту сушеную змею! — О… успокойся, — приказала Афина, оттаскивая назад охваченного жаждой крови супруга и поднимая сына за обслюнявленную распашонку. Повиснув над бедром явившейся музы, он таращился на мать озорными глазами. — Негодник! — выкрикнула она и шлепнула его по пухлому заду. Гарднер Бьюсон завопил в возбужденном протесте, но, будучи выставленным за дверь, удалился, его маленький разум уже сосредоточился на другом занятии. С куском глины, прилипшим к распашонке, он, озорно поглядывая, заковылял в царство многочисленных ломких предметов — в гостиную, а Афина обернулась к упавшему на колени мужу. Он ошеломленно застыл среди обращенного в прах десятилетнего труда. — Я убью себя, — изнывал поэт, сгорбившись, — Я впрысну себе в вены какой-нибудь яд. — Брось, — резко произнесла Афина, ее лицо превратилось в угрюмую маску. Рутлен вскочил на ноги. — Я убью его, да, я убью хитрую тварь, — проговорил он, опустошенный потрясением. — Но это не выход, — возразила жена. — Даже если… Ее глаза на миг потеплели, когда она представила, как сталкивает Гарднера в бассейн с аллигаторами. Полные губы дрогнули, почти сложившись в трепетную улыбку. Но затем зеленые глаза потускнели. — Только это не выход, — повторила она, — и настало время решить раз и навсегда проклятую проблему. Рутлен уперся застывшим взглядом в ошметки своего сочинения. — Я его убью. — Он изучал разрозненные обрывки. — Я его… — Рутлен, выслушай меня, — сказала она, сжимая в кулаки измазанные глиной ладони. Его безжизненный взгляд на миг переместился на жену. — Гарднеру нужен товарищ для игр, — провозгласила она, — Я читала в одной книге. Ему нужен товарищ. — Я убью его, — твердил Рутлен. — Да будешь ты слушать? — Убью его. — Я говорю, Гарднеру нужен товарищ для игр! И мне плевать, можем мы себе это позволить или нет, но ему нужен товарищ! — Убью, — шипел поэт. — Убью. — И мне плевать, что у нас нет денег! Тебе нужно время для поэзии, мне нужно время для скульптуры! — Моя «Песнь приюта»! — Рутлен Бьюсон! — заорала Афина за миг до того, как с оглушительным грохотом разбилась ваза, — Господи боже, что теперь? — воскликнула она. Они обнаружили его висящим на каминной полке, он мерзкими воплями требовал помощи и немедленной смены подгузника…
Афина стояла перед стеклянной витриной, в глубоком раздумье кусая губы. Перед ее мысленным взором пытались прийти в равновесие две чаши весов: на одной — насущная необходимость, а на другой — недостаток средств. От угрюмых размышлений брови нахмурились. У них нет денег, это очевидно. Детский сад не подходит, гувернантка исключается. Однако должен же найтись выход, просто обязан. Афина собралась с духом и вошла в магазин. Продавец вскинул голову, от дружелюбной улыбки, какой он встречал покупательницу, на розовых щеках заиграли ямочки. — Эта кукла, — начала Афина. — Она действительно делает все, как утверждает вывеска? |