Книга Ложь за ложью, страница 150 – Софи Става

Я нежно улыбалась, глядя на нее сверху вниз, держа ее свободной рукой. Вайолет столько лет жила не своей жизнью — сначала повинуясь воле родителей, потом Джея, — зажатая в тиски так, что не продохнуть. Она отдала им всю себя. И все равно им было мало — ее было мало. А для меня — достаточно. Мы будем друг у друга, и этого хватит.

Вайолет открыла глаза и слабо улыбнулась.

— Прости, что пыталась тебя убить.

Я издала не то смешок, не то всхлип.

— Прости, что пыталась переспать с твоим мужем.

Вайолет была уже вся в поту, когда прибыла помощь. Первым, как и обещал, приехал Дэнни, с ним еще один фельдшер, молодой, прыщавый, лет восемнадцати на вид, а следом — двое полицейских: один — ровесник молодого фельдшера, второй лет шестидесяти, с круглым брюшком, нависающим над ремнем. В начавшейся суматохе я разглядывала Дэнни. Вайолет была права: он действительно красавчик. Его прикосновения к ней были нежными, взгляд теплый, голос низкий и успокаивающий. Неудивительно, что все на острове были в него влюблены.

Пока Дэнни возился с Вайолет — бинтовал рану, надевал кислородную маску, грузил на носилки, — я сидела с полицейскими. Я рассказала им то, что мы отрепетировали: я вернулась домой после того, как оставила Харпер у Энн-Мари, и услышала, как Джей и Вайолет ссорятся. Он кричал на нее — что-то про документы о разводе, что он никогда ее не отпустит. «Он был таким злым», — добавила я дрожащим голосом. А потом раздался выстрел. Напуганная до смерти, я спряталась в шкафу. Я слышала, что он уехал, но боялась, что вернется, поэтому ждала. А когда вышла и поднялась наверх, увидела Вайолет на полу, в крови.

— Наверное, он за дочерью пошел, — сказала я под конец. — Она ночует у соседей.

При этих словах старший из копов резко встал. Он вызвал кого-то по рации, сказал что-то про «подкрепление». Потом оба полицейских вышли, прогрохотав ботинками по коридору, хлопнула входная дверь, взвыли сирены. «Прости, Джей», — подумала я, хотя мне его было уже ни капельки не жаль.

Дэнни и второй фельдшер выкатили носилки с Вайолет из спальни, понесли по лестнице вниз, на улицу. Я пошла за ними, забралась в скорую. Вайолет лежала навзничь с бледным лицом. Как только носилки закрепили, второй фельдшер захлопнул двери снаружи, и через секунду он уже сидел в кабине, за рулем.

Дэнни поставил Вайолет капельницу. Физраствор и обезболивающее, объяснил он мне. Вайолет прикрыла глаза. Дышала еле-еле. Я не могла понять, играет она или ей по-настоящему плохо.

Минут через пять после того, как мы поехали, Дэнни поднял на меня взгляд.

— Она потеряла слишком много крови, — покачал он головой.

Лицо у него было таким торжественным, таким скорбным, что на мгновение я почти поверила. Потом он забарабанил кулаком в пластиковую перегородку, отделявшую нас от водителя.

— Поворачивай! — крикнул он. — Едем в морг.

Сирена резко оборвалась, скорая замедлила ход. Пока мы ехали, Дэнни позвонил в полицию. Разговор был коротким, и, когда он закончился, Дэнни сказал, что меня хотят видеть в участке — я должна дать официальные показания. Кто-нибудь из полицейских встретит меня у морга и отвезет.

Наконец скорая остановилась. Дэнни накрыл лицо Вайолет тонкой белой простыней.

Я стояла на парковке, пока Дэнни вкатывал Вайолет внутрь, и чувствовала себя как во сне.