Книга Криминалист 14, страница 78 – Алим Тыналин

Начальника звали Уолтер Ф. Бжезинский. Лет шестидесяти, короткая стрижка ежиком, рукава рубашки закатаны.

На столе три телефона и модель почтового грузовика, выкрашенная от руки. На стене висела фотография бейсбольной команды в старой форме, снятая еще до войны.

Он дважды прочитал повестку, медленно ведя пальцем по строчкам.

— Ящик номер такой-то, — сказал он. — Документы по аренде, карточка абонента, сведения об оплате, сведения о доверенных лицах. Все что надо?

— Все, — сказал Локхарт.

— Это я предоставлю. Это законно и просто. — Бжезинский положил бумагу на стол. — Есть что-то еще? У вас федералов всегда есть что-то еще в рукаве.

— Я вас попрошу об одной вещи, которая в повестке не написана.

— Ну вот, я же сказал.

— Чтобы об этой повестке не знал никто, кроме вас.

Бжезинский откинулся на стуле. Стул был старый, деревянный, на колесиках и скрипнул на весь кабинет.

— У меня в этом здании работает восемь тысяч человек, — сказал он. — Из них в моем отделении двести сорок служащих. Половина ходит в одну церковь. Треть родня друг другу.

— Я знаю. Я вырос на Калифорния-авеню.

— Тогда тем более. — Бжезинский посмотрел на Локхарта уже иначе. — Что случилось-то?

— Могу сказать одно, если тот, кто ходит за почтой к этому ящику, узнает, что мы им интересуемся, он перестанет там бывать. И мы потеряем полгода.

Начальник подумал несколько мгновений. Потом снял трубку, набрал две цифры и сказал:

— Хелен, принеси мне карточку по вот этому ящику. Сама. И журнал по нему же. Никому не говори, что я просил, и не спрашивай на стойке. — Он послушал. — Да, я в курсе, что у тебя обед. Оставь его на потом.

Карточку принесли через двенадцать минут.

Женщина лет пятидесяти, в очках на цепочке, положила на стол две вещи, картонную карточку размером с открытку и тонкую папку. На нас она не посмотрела вообще.

— Спасибо, Хелен.

Она ушла.

Бжезинский развернул карточку к нам и включил настольную лампу.

Форма, отпечатанная типографским способом, заполненная от руки чернилами. Сверху номер ящика. Ниже графы.

— Читайте сами, — сказал он. — Я вам объясню, что значат пометки.

Дата открытия аренды одиннадцатое сентября тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Имя арендатора Х. Л. Стэнбери. Адрес Норт-Уэллс-стрит, номер дома, Чикаго, Иллинойс. Род занятий консультант.

— Дальше, — сказал Бжезинский и постучал ногтем по правому нижнему углу. — Вот это важно.

В графе оплаты стояли строчки, шесть штук, разными чернилами, с датами. Сентябрь шестьдесят девятого, семидесятого и так далее, до сентября семьдесят третьего.

Каждая строчка одинаковая: сумма, слово «наличными», подпись принявшего на почте.

— Платит вперед, — сказал начальник. — Раз в год, в сентябре, наличными, через окошко кассы. Последний платеж был недавно, десятого числа, две недели назад. Оплачено по сентябрь семьдесят четвертого.

— Кто принимает деньги? — спросил я.

— Тот, кто сидит за окошком. У нас три выхода на абонентские ящики, работают посменно. Подписи тут разные, видите?

Локхарт наклонился к карточке.

— А кто доверенные лица?

Бжезинский перевернул карточку.

На обороте была отдельная графа, разлинованная на четыре строки. Заполнена только одна.

Фамилия. Инициалы. Дата внесения апрель семьдесят первого.

— Это значит, — сказал Бжезинский, — что арендатор пришел и письменно уполномочил второго человека получать корреспонденцию. У нас без этого чужому человеку не отдадут, если только он не с ключом.