Книга Криминалист 14, страница 47 – Алим Тыналин

Лампа лопнула. Хлопнуло, как от разбитой электрической лампочки, только громче, посыпались осколки мелкие, белые кварцевого стекла,.

И в ту же секунду, изнутри камеры, из-под бленды, послышался второй звук. Глухой, короткий, будто кто-то с силой закрыл тяжелую книгу.

Без пламени и дыма. Просто хлопок, вместе с ним короткое шипение выходящего воздуха.

Гловера развернуло вместе со штативом. Он упал на колено, выдернув руку из-под корпуса.

На сцене, в сорока футах, от трибуны отлетела щепка.

Дуб раскололся по верхнему краю наклонной полки, в двух ладонях от президентского галстука. Листки с текстом подбросило и сдуло на пол.

Президент отшатнулся назад, на полшага и посмотрел на трибуну сверху вниз, будто она сама вдруг треснула от старости.

Потом на сцене все завертелось с невероятной скоростью.

Два агента взяли Никсона под руки, третий закрыл его спереди. Президента увели со сцены не по ступенькам, а прямо через край, в служебный проход, почти на весу.

У второй двери от трибуны, подпертой деревянным клином, их встретила Николь. Она стояла в проеме, лицом в зал, с револьвером в опущенной руке и не двинулась с места, пока они не прошли мимо. Потом выбила клин ногой, закрыла дверь и ушла за ними.

— Сёрчлайт уходит, — сказал Рэндалл в наушнике. — Запасной выход. Пожарная лестница, двор. Всем постам держать зал. Двери закрыть. Никого не выпускать.

Двести сорок человек закричали разом.

Люди в зале вскочили с мест, отодвигая стулья назад, кто-то полез под стол. Другие, наоборот, встали на стул, чтобы лучше видеть.

Женщина в зеленом платье бежала к дверям в фойе, придерживая подол. Там она уперлась в агента, стоящего спиной к створкам.

Гловер поднялся с колена и прыгнул с платформы. Не к лесенке, а с дальнего края, через фотографов, вниз, в проход между столами. Приземлился, качнулся и побежал к левой стене, к выходу на кухню.

Он успел пробежать футов восемь.

Локхарт выскочил ему навстречу из-за крайнего стола, где стоял все это время. Гловер увидел его поздно, попробовал уйти вправо.

Локхарт шагнул в ту же сторону, схватил его за правую руку у запястья, повернул кисть на себя и вниз. Двинулся вместе с ним дальше, не останавливая движение.

Гловер описал полукруг и лег лицом на ковер, между стулом и ножкой стола. Локхарт опустился, упираясь коленом ему на лопатку.

— Лежать, не двигаться.

Гловер не сопротивлялся. Лежал и смотрел в сторону, на скатерть, свисающую до пола.

Наручники Локхарт привычно застегнул одной рукой за пару секунд.

Я стоял на платформе, над упавшим прибором. Осколки кварца хрустели под подошвой.

Камера висела на штативе носом вниз, бленда смята. Из паза между блендой и корпусом шел тонкий белый дымок, оттуда пахло горячей смазкой.

Меррик сидел на ящике в трех футах от меня, в наушниках и не двигался. Руки держал на коленях. Правая ладонь накрывала тумблер на боку пульта.

— Руки на голову, — сказал я.

Он поднял руки и положил на голову. Наушники съехали на шею.

— Я ничего не делал, — сказал он. — Я обеспечивал звук.

— Не опускать руки.

Агент от лесенки был уже на платформе, за ним второй. Один взял Меррика, второй встал у камеры, не зная что с ней делать, потому что я велел ему не трогать.

Фотограф «Ассошиэйтед Пресс» лежал на фанере ничком, закрыв голову руками. Второй фотограф, Скалья, стоял на коленях у края платформы и снимал.