Книга Боевая целительница в Академии. Книга 2, страница 87 – Виктория Рэд Харт

И ушла.

Ректор вздохнул, повернулся к Лориэну, его бледное измученное лицо не предвещало ничего хорошего.

— Отправьте его в лазарет, потом допросите повторно, — приказал ректор.

Лориэн помотал головой.

— Нет. Я лучше в тюрьме посижу. Я… — его голос дрогнул. — Я безумно рад, что Эльза жива.

Хамфор поднялся, взял Лориэна под локоть.

— Идем.

Они вышли.

Вейлон остался один. За окном уже светало. Ночь закончилась.

После Хэллоуина Игнис проснулся с тяжёлой головой и смутными воспоминаниями. Он помнил, как танцевал с метлой. Помнил, как Тарт пытался увести его из эзотерического корпуса, а он отбивался. И еще помнил, что показывал свой огонь. Кажется, паре сильных магов, которые смотрели на него с каким-то странным, почти хищным интересом.

— Ты что, приложился к настойкам? — спросил Тарт наутро, протягивая ему воду.

— Не помню, — честно ответил Игнис. — Но, кажется, я им понравился.

— Кому?

— Эзотерикам. У них там аппаратура... они что-то говорили про всполохи...

Тарт помолчал, потом заметил:

— Они приглашали тебя прийти. После обеда. Я запомнил, потому что ты чуть не упал в их измеритель магического фона.

Игнис хмыкнул. Надо же. Может, не всё так плохо.

После обеда Алый отправился в эзотерический корпус. Здание стояло в глубине академического парка, окруженное старыми липами, которые даже в солнечный день отбрасывали густые тени. Внутри было тихо, прохладно и как-то темно для середины дня, магические светильники горели вполнакала, будто экономили энергию.

Его встретили двое: седовласый маг с длинными пальцами и вечно прищуренными глазами, которого звали Олдрик, и его ассистентка Сапфира — девушка с короткой стрижкой и цепким взглядом.

— Проходи, Игнис, — позвал Олдрик, жестом приглашая вглубь лаборатории. — Мы тут кое-что интересное заметили.

Они подвели его к массивному артефакту — нечто среднее между кристаллом и кубком, с десятками вращающихся рун на поверхности. Рядом стояли стопки фолиантов, свитки, банки с реактивами.

— Покажи свой огонь, — попросила Сапфира. — Не много, просто выпусти искру.

Игнис вытянул руку. Пламя вырвалось из ладони — обычное, оранжево-желтое, как всегда. Но эзотерики не сводили глаз с его пальцев.

— Больше, — попросил Олдрик. — Тот огонь, который ты показывал на Хэллоуине. С черными всполохами.

Игнис напрягся, не любил он это дело. Но они смотрели с таким интересом, что отказать неудобно. Он закрыл глаза, представил то состояние, когда внутри всё закипает, когда пламя становится не просто горячим, а живым, опасным. И выпустил.

Черные всполохи взметнулись вверх, прошили лабораторию и растворились в воздухе, оставив за собой запах озона и гари.

Сапфира присвистнула. Олдрик кивнул, будто только что подтвердил свою догадку.

— Вот, — сказал он. — Видите? Неоднородный. Два огня в одном. Обычный и... черный.

— Вы что-то об этом знаете? — спросил Игнис, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Олдрик подошел к стеллажу, достал огромный фолиант в кожаном переплёте с потертыми углами и медными застежками. Открыл на середине, перелистнул несколько страниц, покрытых древними рунами и иллюстрациями.

— Вот, — он ткнул пальцем в рисунок. — Черный огонь. Оккультный. Его запретили получать и использовать еще триста лет назад. По преданию, он убивает всё живое. Не только физически, но и магически — повреждает саму основу магии. От него нет защиты. Нет спасения.