Книга Боевая целительница в Академии. Книга 3, страница 27 – Виктория Рэд Харт

Глава 7. Ночь в деревне

Дерек вернулся в деревню только в ночь.

Эльза уже сидела в доме, когда услышала его шаги на крыльце. Она не вышла встречать, но слышала, как он прошел в соседнюю комнату, как тяжело опустился на стул. Она не знала, что он узнал там, в деревне, но чувствовала, что он принес с собой что-то тяжелое. Что-то, что изменит их планы.

Эльза сидела над горстью каменной крошки, рассматривая ее при свете лампы, когда услышала, как открылась дверь. Она хотела сходить в деревню, почитать еще старинные книги про аелит. Но сначала нужно поговорить с Дереком – узнать, как прошел его день. Она поднялась, вышла в общую комнату и застыла на пороге.

Дерек стоял у стола, победно улыбаясь, но одна его рука была прижата к груди, и сквозь пальцы сочилась кровь, темная, густая, почти черная в тусклом свете лампы. Рядом с ним, опираясь на стену, стоял Астер. У него из груди торчало лезвие. Оно вошло неглубоко, застряв скорее в чешуе, чем в коже, но вид был ужасный – рукоять торчала наружу, а вокруг нее темнело пятно.

Эльза не стала задавать вопросов и мгновенно переключилась в режим целителя: подошла к Дереку, взяла его руку, осмотрела рану. Порез был глубоким, но не смертельным. Она приложила ладонь, дала импульс тепла, останавливая кровь, и повернулась к Астеру.

— Садись, – коротко велела она, указывая на лавку.

Астер опустился, не проронив ни звука. Эльза осторожно коснулась лезвия, оценивая глубину. Оно действительно застряло в чешуе – драконья природа спасла его от серьезного ранения. Она вытащила лезвие одним резким движением, прижала ткань к ране и начала обрабатывать ее, не переставая говорить:

— Рассказывайте. Что случилось?

Дерек усмехнулся, хотя лицо его было бледным.

— Всё прошло хорошо. Лучше, чем я думал. Я поговорил со старейшиной, с мужиками на площади. Сказал им, что я здесь не просто так, что я хочу помочь. Они сначала не верили, но я настоял.

Он сделал паузу и посмотрел на нее с гордостью, которую не мог скрыть.

— Меня признали. В открытую.

Эльза замерла на мгновение, потом продолжила бинтовать.

— И что значит «в открытую»?

— Они сказали это при всех. Я прошел их проверку.

Эльза не ответила, смотрела на его руку, на бинт, который уже пропитывался кровью, и думала о том, что значит это признание для него – и что оно будет значить для них всех.

— А вечером устроили темную, – вдруг добавил Астер, морщась от боли.

Эльза повернулась к нему.

— Что значит «темную»?

Дерек усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Пытались показать, что не все согласны с моим признанием. Я вышел за водой к колодцу, и на меня напали. Астер услышал шум, прибежал, и ему досталось больше, чем мне.

Он мотнул головой в сторону Астера, который сидел с закрытыми глазами и тяжело дышал.

Эльза не стала комментировать, просто молча обрабатывала рану Астера, чувствуя, как в груди поднимается холодная, тяжелая тревога.

Вечером, когда раны уже начали затягиваться под магией Эльзы, она сидела между Дереком и Астером, чувствуя, как внутри нее нарастает странное беспокойство.

Она лечила их медленнее, чем могла. Специально. Потому что уже поняла: ее целительская магия на очень высоком уровне. На таком, при котором целителя обычно забирали в какой-нибудь герцогский род, приковывая к себе навсегда – золотом, обещаниями или силой. А Эльза не хотела этого, очень не хотела, чтобы собственный талант стал ее клеткой.