Книга Боевая целительница в Академии. Книга 3, страница 25 – Виктория Рэд Харт

«Эльза!»

Голос.

Румус или Ким?

Она не могла разобрать. Он был встревоженным, почти злым. Она открыла глаза. Тьма вокруг нее больше не была пустой – она стала теплой, почти родной, но звук шагов уже приближался.

Эльза вдохнула, собирая остатки магии, и встала. Лабиринт больше не казался ей чужим. Теперь он знал ее. И она знала его.

Они нашли ее по теплу.

Эльза уже встала, когда из темноты вынырнул Румус. Его лицо было напряженным, глаза горели холодным огнем, а в каждом движении чувствовалась сдерживаемая ярость.

Он схватил ее за руку – больно, так крепко, что пальцы впились в запястье.

— Как ты посмела отойти от нас? – процедил он сквозь зубы. Голос был тихим, но в нём звенела сталь, и каждое слово звучало как удар.

Эльза на секунду потерялась. На мгновение ей показалось, что он сейчас не остановится и прибьёт ее.

Но она взяла себя в руки, выдохнула и сказала ровно, почти невинно:

— Мне показалось, что я увидела тут другую группу. Свет их ламп. А когда поняла, что ошиблась, я осталась на месте, чтобы еще больше не заблудиться. Просто ждала.

Она подняла на него глаза и добавила:

— Я больше так не буду.

Румус смотрел на нее долго, не отпуская руки. Во взгляде боролись гнев и что-то еще, чему она не могла дать названия. Потом он резко разжал пальцы.

— Еще раз, – сказал он тихо, – и больше не будем брать тебя с собой. Будешь ждать нас в деревне.

Он развернулся и пошел обратно, не оглядываясь. Эльза стояла на месте секунду, чувствуя, как на запястье пульсирует боль, и медленно пошла за ним.

Бродить в лабиринте ей теперь стало легче.

Ощущение странное и новое. А еще она чувствовала течение магии: где-то она становилась гуще, плотнее, как мёд, а где-то тонкой и слабой, как нить. Она шла, и внутри нее пульсировало тепло, которое она впитала в том маленьком зале.

Привал и тысяча звёзд

На следующем привале, когда все уже бессильно свалились на камни, чтобы отдохнуть, Эльза не могла сидеть на месте.

Она взяла лампу и прошлась вдоль стены, всматриваясь в камни. Свет падал на серую поверхность, и она заметила то, чего не видела раньше: камень был неоднородным. В нём угадывалась вкрапления – мелкие, почти незаметные, но они блестели, когда свет касался их под определенным углом. Как будто внутри обычной горной породы была спрятана драгоценная пыль. Она присмотрелась и поняла: это аелитовая крошка. Маленькие частицы того самого камня, о котором говорил старейшина.

Эльза медленно погасила лампу. Темнота стала плотной, почти осязаемой, но она не испугалась – закрыла глаза на мгновение, почувствовала накопленную в себе энергию, которую направила в ладони. Тихо, осторожно, не тратя лишнего.

Стена перед ней засветилась.

Сначала слабо – как отблеск умирающего огня. Потом ярче, насыщеннее. Лазурный свет разлился по камню, и в его глубине засияли жилки аелита, переплетаясь друг с другом, как корни дерева, уходящие вглубь скалы. Они тянулись вдоль стены, расходились в стороны, соединялись в узлы, и в этом свете было что-то древнее, живое, почти дышащее.

Эльза стояла и смотрела, как свет течет по камню, как аелит откликается на ее тепло. Лабиринт отвечал ей. И она чувствовала это каждой клеткой своего тела. Он ждал ее. И теперь, когда она видела его, он переставал быть просто лабиринтом. Он становился чем-то большим. Частью ее.