Книга Боевая целительница в Академии. Книга 3, страница 24 – Виктория Рэд Харт

Ким разложил еду у ног Рины. Она сидела на большом камне, который он предусмотрительно укрыл своей курткой, и жевала вяленое мясо. Он держал термос с теплым чаем наготове и смотрел на нее так, будто лабиринт для него не существовал. Будто всё, что имело значение, – это то, что она ест, что ей тепло и что он может быть рядом. Рина не замечала этого взгляда или делала вид, что не замечает. Но она взяла термос, когда он протянул его, и сделала глоток, не глядя на него.

Эльза отошла на шаг. Потом еще на один.

Она стояла спиной к остальным, глядя в один из темных проходов, и чувствовала, как внутри поднимается странное волнение. Что-то тянуло ее туда. Не в главный коридор, не в тот, где был Румус с картой, а в этот, боковой, от которого никто не ждал ничего полезного.

Она шагнула в него.

Это рискованно. Страшно.

Но сердце стучало от желания сделать это. Любопытство, безумие, судьба – она не знала, что вело ее, просто знала, что не может сопротивляться.

Эльза побежала. Быстро, почти бесшумно, углубляясь в темноту, пока свет лампы не погас за поворотом. Она бежала до тех пор, пока не поняла: теперь ее не найдут быстро.

Она остановилась в небольшом зале, где стены расступались, образуя подобие комнаты. Села на холодный каменный пол, скрестила ноги и закрыла глаза.

«А что, если это ловушка? – пронеслось в голове. – Что, если сейчас ее съедят?»

Но ее быстрый мозг просканировал местность – магия скользнула по стенам, прошлась по углам, коснулась пола и вернулась ни с чем. Вокруг не было опасности.

Тишина. Пустота. Только она и стены.

Она вдохнула и закрыла глаза.

Сила потекла в нее. Сначала медленно, непривычно. Она была едва теплой, как руки матери, как дыхание, которое согревает лицо зимой. Она входила в нее не через источник магии, не через привычные каналы, а проникала в само тело, проходила сквозь кожу, мышцы, кости. И от этого она становилась легче. Сильнее. Цельнее.

Эльза сидела неподвижно, и время перестало существовать. Она не знала, сколько прошло – минута или вечность. Но когда она открыла глаза, лабиринт вокруг нее казался почти живым, и она чувствовала, где нужно идти.

Она впитывала силу – медленно, глубоко, всем телом. Второй источник – тот, что она почти не использовала, раскрывался внутри нее, как цветок, который долго ждал света. И в голове, за закрытыми веками, начали всплывать картинки.

Сначала тьма. Потом – свет.

Эльза видела дерево. Огромное, древнее, уходящее корнями глубоко под землю – в самую тьму, в самое сердце камня, где корни были иссиня-черными, почти живыми, переплетенными с горной породой. Они уходили вниз, в холод, в вечность, цепляясь за то, что невозможно увидеть обычным глазом.

А вверх к небу тянулись ветви. Широкие, мощные. И на них росли сине-золотые листья, переливающиеся, как будто каждый из них хранил внутри кусочек магии. Они светились в темноте, пульсировали в такт ее дыханию. Ветер, которого не было, шевелил их, и они звенели, как струны, тихо и красиво.

Она не знала, что это за дерево, но чувствовала, что оно – часть ее. Или она – часть его.

А потом гул. Сначала далекий, почти неразличимый. Потом громче, ближе. Он разносился эхом по каменным стенам, отражался от сводов и возвращался к ней усиленным, искаженным.