Книга Танцовщица для небесного бога, страница 30 – Ната Лакомка

— Почему ты кланяешься мне, девушка? — спросил Шакра.

— Потому что я узнала вас, господин, — сказала Анджали прерывающимся голосом.

— Вот как? Поднимись.

Она встала, понимая, что чудеса этой ночи только начались.

— Постой, я видел тебя раньше, — Шакра нахмурился, припоминая, а потом лицо его просияло. — Ученица, ты танцевала на празднике у Камы.

— Да господин, вы очень добры, что вспомнили меня.

— Разве тебя можно забыть? — сказал он ласково. — Не бойся, я не причиню тебе вреда.

— Но что вы делаете здесь? — задала Анджали опрометчивый вопрос и тут же снова бросилась на колени, моля простить ее за дерзость.

— Не проси прощения, встань. Твой царь так же, как и ты, спасался от назойливых. Мне было досадно прятаться здесь, но сейчас я счастлив, что Прародитель свел наши пути. Это ведь твоя подруга лишила тебя бус? — он потянул обрывок нити с нанизанными вперемешку цветами и бусинами, зацепившийся за волосы Анджали. — Зависть?

— Женщины такие, господин, — сказала Анджали и застенчиво обхватила себя руками, прикрывая голую грудь.

Не сводя с девушки глаз, Шакра лизнул большой палец, а потом отвел руки Анджали и стер кармин с ее сосков, мимолетно приласкав крепкие девичьи грудки.

— Ведь так лучше, — сказал он. — Тебе не нужен кармин, эти груди прекрасны и без него. Они как плоды манго — такие же упругие и сладкие, — и он снова приласкал Анджали, погладив ее легко, едва дотрагиваясь ладонью.

— Нельзя прикасаться к апсарам до сваямвары, — Анджали затрепетала, как пойманная в силок птица, но не убежала, а осталась стоять.

— Да, за это преступление наказывают смертью, — сказал Шакра. — Но ты же не выдашь меня, моя белая жемчужина? Царь богов потерял голову из-за твоих прелестей, прости ему слабость.

Он наклонился, с наслаждением вдыхая запах ее разгоряченного юного тела и цветов маллики.

— Если бы я мог делать, что пожелаю, я взял бы тебя здесь и прямо сейчас, пахнущая жасмином, — сказал он со страстью в голосе. — Я брал бы тебя долго и медленно, чтобы ты стонала от наслаждения и извивалась бы подо мной всем своим гибким телом. Сегодня я видел, как ты танцуешь, и умер и воскрес от этого.

— Что за игру вы ведете со мной, господин? — пожаловалась Анджали, пьянея от жарких слов и взглядов.

— Какая игра? — Шакра захватил ее руку. — Посмотри, что ты сделала со мной, — он прижал ее ладонь к своему животу, а потом заставил скользнуть ниже.

Сквозь тонкую ткань набедренной повязки Анджали ощутила, как напряжен его член, и как он подрагивает, желая.

— Так нельзя, господин, — зашептала она, чувствуя, что лицо ее горит, и мысли путаются. — До моей сваямвары еще три года…

— Я буду ждать, когда ты станешь готова, — он тоже перешел на шепот, не отпуская ее руку и прижимая все теснее к своему телу. — Буду ждать, пока красота твоя расцветет по-настоящему и станет благоуханной, как эти цветы, которыми ты себя украсила. И если захочешь, то станешь моей. Ты захочешь?

— Да-а… — простонала Анджали, умирая от божественной неги в его объятиях. Она закрыла глаза и положила голову на грудь царю богов, признавая этим его власть над собой.

Легкий звон ножных браслетов заставил обоих вскинуться и замереть. Кто-то прошел мимо беседки в сторону рощи, где стояла царская вимана. Когда шаги затихли, Шакра взял Анджали за подбородок, поворачивая ее лицом к луне, чтобы заглянуть в глаза: