Книга Танцовщица для небесного бога, страница 29 – Ната Лакомка

— Простите, наставница… Но эти гандхарвы говорили такое…

— Ты ужасно рискуешь. Женщина не может поднять руку на мужчину. Тем более апсара. Задумайся о наказании. Ты не знаешь, как живут женщины на земле. Их жизнь вчетверо короче жизни апсар. Сейчас тебе почти двадцать лет, и ты еще танцуешь и веселишься, как девочка, а на земле твои ровесницы вынашивают четвертого или пятого ребенка, и им совсем не до танцев. Через три года ты пройдешь испытание, исполнишь свой арангетрам — покажешь танцевальное мастерство богам. Станешь дайвики. Я очень об этом мечтаю. Не испорть свою жизнь собственной глупостью. Поняла ли ты меня?

Анджали кивнула.

— Теперь иди к себе. И не выходи до утра.

— Наставница… — захныкала Анджали, — я все поняла, не наказывайте меня так жестоко…

— Для тебя праздник закончился, — повторила Сахаджанья. — Будешь противиться, прикажу приглядывать за тобой кого-нибудь из твоих подруг. Не заставляй меня наказывать за твой проступок Хему или Ревати. Они не заслужили просидеть взаперти всю ночь, когда вся Тринака празднует.

Угроза подействовала, и Анджали поплелась к хижинам учениц. Ей было досадно и грустно, и она то и дело прислушивалась к музыке, звучащей на площади. Потом будут угощать фруктами и устроят огненный дождь, и в небо полетят разноцветные искры — как будто волшебные птицы. Но она этого не увидит. А всё из-за противной Джавохири.

Ветви деревьев раздвинулись, и на дорогу перед Анджали выскочил гандхарв. Она не сразу узнала Коилхарну, и сначала испуганно вскрикнула, отшатнувшись, а разглядев, напустилась на него с упреками:

— Ты напугал меня, кукушкин сын! Выскочил из-под земли, как демон! Как вор! Как разбойник! А ну, дай пройти!

— Позволь, я провожу тебя, — попросил он, молитвенно сложив руки.

— Не позволю, — ответила Анджали грубо. Конечно, Коилхарна ничего дурного не сделал, но настроение у нее было отвратительное и требовалось излить на кого-то ярость и злость, предназначавшиеся Джавохири. — Что за цветы ты нам принес? Я просила жасмин, а ты притащил маллику!

— Я принес жасмин… — начал он растерянно, но Анджали лишь отмахнулась.

— Ты разозлил меня, поэтому уходи, не хочу тебя видеть, — она пошла вперед, а гандхарв поплелся следом, бормоча извинения.

Он так ей надоел, что Анджали, выждав момент, бросилась бежать между деревьев парка, петляя, как заяц, а гандхарв заметался, пытаясь отыскать ее в зарослях.

Спеша укрыться от него, Анджали вбежала в беседку, увитую розами, и затаилась там. Ей было слышно, как гандхарв бродил у фонтанов, а потом пошел в сторону хижин учениц, надеясь поймать Анджали там, когда она будет возвращаться домой.

Пытаясь успокоить сбившееся от быстрого бега дыханье, Анджали прислонилась к каменной колонне спиной и затылком, и обнаружила, что находится в беседке не одна.

Кто-то стоял в темноте, прячась так же, как и девушка.

— Кто здесь? — спросила Анджали, храбрясь.

Луна взошла над деревьями и осветила беседку. Анджали ахнула и упала на колени, принимая прах от стоп, потому что прямо перед ней стоял сам царь богов Шакра. Он был одет, как простой гандхарв — в белую набедренную повязку. С непокрытой головой и с деревянными браслетами вместо золотых он, тем не менее, выглядел божественно-прекрасно, совсем так же, как на празднике во дворце господина Камы.