Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 50 – Ирина Котова

— Это я, правда, я! Спасибо, лорд Мартин!

— Всегда рад, принцесса, — последнее фон Съедентент проговорил уже мужским голосом, стянув кольцо. И отдал Алине. — А к Зигфриду я все же загляну. Совсем расслабился там, на королевских харчах.

Алина тут же попробовала активировать кольцо перед высокой зеркальной вставкой в убранстве столовой — и действительно, там была она-Богуславская, точь-в-точь.

— Конечно, потом будут вопросы, почему вы не взрослеете, — проговорил Мартин, с удовольствием прожевав сладкую булочку с изюмом. — Но можно будет начать краситься и иначе одеваться, это скроет проблему. А потом и нужда в личине уйдет.

— Кажется, мне тоже нужен такой амулет, — задумчиво проговорила Марина. — Это бы многое решило.

— Нет-нет, пока не родишь, даже не проси, — в ужасе отмахнулся Мартин. — Пропадешь куда-нибудь, а наш король меня сожрет.

— И будет прав, — подытожила леди Лотта, и Марина нехотя кивнула.

Алина этим же вечером активировала кольцо и в доме Макса, рассматривая себя. А затем забралась на тот диван, на котором она сидела в легком стазисе прошлой осенью после истерики, устроенной Тротту, и закрыла глаза, вспоминая, как Макс тут прикасался к ней.

Ему понравится увидеть ее и такой. Ведь именно с этого облика началась их история.

Алина и до обретения старого облика раз в неделю в сопровождении охраны навещала каменов ближе к вечеру, когда в МагУниверситете кроме сторожа никого не было. Каменные стражи каждый раз радовались ей так, что эхо разносилось по всем коридорам, выбалтывали ей все новости, делились тем, что нашли в монографиях и легендах по поводу возвращения душ. Но все было не то.

В холле университета сразу за входом справа, напротив гардеробной, появилась стена памяти погибшим в боях студентам и преподавателям, которая каждый раз пополнялась новыми фотографиями. Принцесса с тяжелым сердцем рассматривала их и надписи. Кого-то она помнила, с кем-то даже общалась… Студентка пятого курса, погибла в марте 4763 года под Змееводском на Севере. Преподаватель истории артефакторики, погиб в феврале под Великой Лесовиной. Студент седьмого курса, погиб в самом конце в боях за Иоаннесбург. Студент первого курса… Алина узнала Ивара, шахматиста, вдумчивого и спокойного, одного из двух ее одногруппников, которых Тандаджи перевел из военного училища, чтобы парни ненавязчиво охраняли ее, и несколько дней потом ходила оглушенная и потерянная. Затем зашла к Тандаджи, узнать, что с Олегом — вторым из ее «охранников», и тидусс после недолгого выяснения успокоил ее, что он жив и с сентября вернется на учебу.

Война почти закончилась, а потери продолжали нагонять всех, кто остался жив. Только у нее, Алины, все еще была надежда. А у многих тех, кто потерял родных, ее не было.

Алина подробно расспросила Марину о том, что было, когда погиб ее Люк — и узнав, что старшая сестра в какой-то момент начала слышать голос мужа, теперь вместо полетов в небеса лежала по несколько часов, вслушиваясь в тишину и шелест леса за окнами. Но нет, было тихо. Даже во́роны спали. И только дубы шуршали успокаивающе, почти убаюкивающе, так, словно кто-то огромный ходил там, в лесу, по сухим листьям, и под этот шорох она засыпала.

Взлетать выше облаков Алина почти прекратила — лишь иногда, раз в четыре-пять дней, когда совсем уж накатывало отчаяние и ждать не было никаких сил, принцесса обнаруживала себя уже в воздухе, и поднималась к звездам, туда, где становилось невыносимо холодно, и там уже звала Макса, крича во весь голос. Но он не откликался.