Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 5 – Ирина Котова

— Пу-у-сть поспи-и-ит еще немного, — протянул он и деловито уселся рядом охранять. — Умаяла-а-ась совсем. Остальных найдете и ее разбу-у-удим.

Ангелина, которую нашли быстрее всех, шла по парку, с мягкой, столь несвойственной ей улыбкой, на ходу почесывая крылышки то одного, то другого огнедуха. Самый внимательный, тот, что нашел ее, спрятавшуюся в корнях старого дерева, гордо нес в клюве крошечный флакончик с маслом шиповника. Нырнет в огонь, заглотит — станет сильнее.

Все сестры в игры вступили нагими — как сказал Ясница, чтобы расшалившиеся духи не спалили одежду, — и лишь на шее висело «ожерелье» из крошечных флаконов с маслом и мешочек с драгоценностями — награда духам. Можно было, конечно, и учесть то, сколько веков прошло, и в спортивном белье поиграть, но кого было стесняться тут, среди сестер?

Все, кроме Марины, которой нельзя было бегать и ползать по земле, были измазаны донельзя. Уже прошли и жмурки, где дочери дома Рудлог с завязанными глазами ловили огнедухов, застывших в воздухе по команде «стой», а потом огнедухи ловили своих сестер по отцу, уже покружились в хороводе под старые рудложские песни, сначала поднимая руки, через которые вылетали пламенные пташки, а потом резко опуская «ограду». Кто не успел вылететь, выпрыгнуть или выбежать, выбывали из игры, а последняя десятка получала напитанные кровью камни. Были и догонялки, в которых выиграла длинноногая хохочущая Поля, и огнедухи притащили ей кольцо, позволяющее телепортироваться на небольшие расстояния. Поиграли и в морские фигуры, когда по очереди изображали что-то тайное, а вторая сторона угадывала — со стороны огнедухов озвучивал их творения Ясница, страшно гордый ролью распорядителя. Фигуры, созданные огнедухами, были прекрасны — десятки огонечков показывали то спящую собаку, то корону Рудлогов, то фигуру Красного Воина, от которой захватывало дух.

Ани странно и некомфортно было участвовать в таком баловстве, но сейчас, после нескольких игр, после догонялок сначала в человеческом, а потом в птичьем виде, которые разбудили в них всех хищниц, после прыжков через костер, когда огонь словно поднимал тело в воздух и оно становилось легким-легким, ей до сих пор было легко. И настроение было как в полете с Нории во время цветения эльвиэля — да, ей была несвойственна игривость, но иногда и она может побыть игривой. И даже забыть обо всех тех делах, которые ждут ее в Песках.

— Пойдем танцевать! — крикнула ей Марина, невозможно умилительная с этим своим огромным животом. Ани, погруженная в дела страны и заботу о детях, взятых на воспитание ею и Нории, иногда думала о том, каково это будет — выносить свое дитя. Но ей хотелось носить его в покое, наслаждаясь этим, а какой покой ждал Пески ближайшие годы?

Получится ли, она старалась не думать — Нории раз сказал ей, что она здорова, а остальное не в ее власти. В отличие от благополучия страны.

Ани усилием воли выбросила из головы мысли о делах.

— Пойдем! — звала Марина. Даже издалека она казалась чуть пьяной, и Ангелина вдруг поняла, что и она сама опьянена этой дикой огненной ночью. Старшая Рудлог покачала головой, взяла со столика кувшин с водой, налила себе стакан, принялась пить, прислонившись спиной к дереву. Кора царапала ей спину, ночь смотрела тысячами звезд, стучало сердце от пляски огненной стихии, разлитой вокруг, кружилась обнаженная Марина — словно сама богиня-мать перед стихией своего божественного любовника.