Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 9 – Ирина Котова

— Но, — в голосе его послышалось колебание, и она так удивилась, что снова уставилась на него, — в твоей крови тоже есть сила. Красные — усилители. Попробуй капнуть в медальон своей кровью. Только каплю, не больше. И часто нельзя — огненная стихия — беспокойная, равновесник просто погибнет, если ты его перекормишь. Используй этот способ только в экстренных случаях.

Каролина вскочила с пенька и бросилась обниматься.

— Ты такой хороший, Вей Ши, такой хороший! Спасибо, спасибо!

— Может не получиться, — предупредил он.

— Спасибо! — крикнула она, уже заставляя себя проснуться.

Слава богам, все получилось — она предупредила отца о том, что собирается сделать, и прямо с утра капнула своей кровью в медальон. Он засветился фиолетовым, нагрелся — и из него дымкой вынырнула большая, с саму Каролину, фиолетовая прозрачная птаха. Отец ахнул и замер, любуясь. И, кажется, взял со стола блокнот для набросков. Очень похожи они в этом были с дочерью.

— Тебе понравилась моя кровь? — спросила Каро птицу дрожащим голосом.

Птица качнулась, изящно кланяясь в воздухе и поводя крыльями. Три перышка-хохолка на ее голове качались.

— Ты сможешь меня выпустить за пределы Императорского Города еще на трое суток? Так, чтобы у меня не случился приступ? — попросила Каро.

Птица покачала головой.

«Нет», — раздался в ушах ее музыкальный выдох, и непонятно, вслух это звучало или в голове.

— На двое? — уточнила Каролинка.

«Нет, дитя», — пропела птица как колокольчики.

— На одни сутки? — умоляюще спросила она.

Птица думала долго, глядя на нее сияющими золотыми глазами.

«Сил мне хватит, дитя, но тебе вредно это. Потом сутки будешь спать и потребуется неделя медитации».

— Ну и пусть! — радостно крикнула Каролина. — Ну и пусть! Я готова!

«Тогда зови меня, когда решишь выходить, — прозвенела птица. — И помни — чем чаще будешь просить о внеурочных выходах, тем тяжелее будет восстанавливаться».

— Спасибо тебе, — прошептала Каро, и птица, снисходительно посмотрев на нее, нырнула в медальон. — Эй, я же не спросила, как тебя зовут!

Но медальон молчал, и Каролина решила, что обязательно узнает об этом позже.

И вот теперь она пряталась от огнедухов, наблюдала, как гоняются они за Полей, смеялась беззвучно, затем уже во весь голос, потому что нельзя было никак сдержаться, и была совершенно счастлива. И когда на ее смех все-таки прилетела огненная пташка, Каролина отдала ей флакончик с маслом и побежала к полянке.

Последней нашли, как ни странно, Алину. Точнее, сестра сама пришла, когда ее устали искать. Уже даже заспанная Василина начала беспокоиться.

— Я просто несколько месяцев выживала только благодаря тому, что научилась прятаться, — объяснила Алина, и на сестер вдруг пахнуло холодом и безнадегой, которые, впрочем, быстро сгорели в пламени ритуального костра. И ее обняли одна за другой все, да так и застыли рядом, глядя на пламя костра.

Василина разлила всем — даже Марине, даже Каро — красного вина в золотые чаши — и они, отпив по три глотка, выплеснули его в костер. Поклонились, попрощались с огнедухами, попросили каждая что-то свое у отца — и, накинув одежду, побрели во дворец, чувствуя тепло, что укутывало их, и благодать, разливающуюся в душе. И с духами поиграли, и отцу угодили.