Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 17 – Ирина Котова

— Да по всему городу говорят, Владыка, — укоризненно сообщил гость. — Разве ж в этом городе что-то скроешь? Так что, правду говорят?

— Правду, феби, — признался Четери, прожевывая вашерми, которая вдруг стала безвкусной.

От Светы он чувствовал тревогу — она даже приподнялась, чтобы отвлечь назойливого старика, но он покачал головой — не надо, не дело гостей в такой день выгонять, даже не очень вежливых.

— А если кто на дом твой нападет? — ахнул гость. — А если жену кто твою и ребятенка покрадет?

— Это ж кто такой смелый? — удивился Четери нехорошо.

— Прости, Владыка, — забормотал старик испуганно, и повеяло от него испугом, — прости, любопытство мое выше меня.

— Ты спрашивай, спрашивай, почтенный, — выдохнул дракон и куснул вашерми. Старик некоторое время жевал, и тянуло от него любопытством.

— Не возьмешь все же клинки? И для меня не возьмешь, порадовать старика? — умирающим голосом спросил гость. — Да вот хотя бы с ним бой выдержать, — и он кивнул туда, где стоял невозмутимый Юнеди, от которого тоже тянуло сдержанным беспокойством.

— Я уже сказал, феби, — уважительно ответил Чет. Виски запекло еще сильнее.

— А нехорошо в такой день гостям отказывать, — гость ладонью вытер рот, ладонь вытер о бороду, шумно допил лимонад.

Четери подождал, пока оставит старик стакан, сам доел вашерми и заметил:

— Нехорошо под чужой личиной в гости приходить, Мастер Мастеров.

Старик замолчал озадаченно. Чет смотрел на него — и тот засмеялся.

— Как узнал?

— Больно молодцевато мясо для беззубого ешь, — усмехнулся Чет, — да и слишком яркие чувства у тебя, у людей поглуше они.

Гость покачал головой. Оглядел замершую толпу.

— Вино у тебя тут есть? — спросил он голосом, в котором слышались громыхания. Сквозь темный облик его перед внутренним зрением Чета то тут, то там пробивались лучи жаркого огня — словно солнце трескалось и протуберанцы выбрасывало.

Владыка кивнул в сторону еще одного столика — и кувшин с него полетел к гостю, который с жадностью приник к нему — и пил, пока не выхлебал весь.

— Хороша вашерми у тебя, — он уже весь сиял, и облик его таял, менялся, превращаясь в фигуру пламенную, молодую, — и как хозяин ты хорош, Мастер. А вот как ученик мой плох. Не почтил меня боем, не взял клинок в руки. Думал я, хоть сегодня одумаешься, а ты вот что выдумал. Вставай и бери.

— Не возьму, Мастер, — почтительно проговорил Четери и склонил голову, хотя бухало в груди сердце и виски жгло невыносимо. — Какой из меня боец сейчас? Не порадую я тебя, опечалю.

— Вставай, — уже рявкнул Красный, мгновенно приходя в неистовство. — Хоть ты и брат мой, и должен я тебе, а хоронить себя не позволю!

— Не встану, Мастер, — тяжело ответил Четери. — Ты сам учил, что для воина стать нужна, и не выучиться тому, кто тяжел в ступне, кто негибок или медлителен мыслью, поэтому и мучить не стоит — пусть другим делом славу себе зарабатывают. Сам учил нас так. Я — калека, чему я научу тех, кто видит? Как может одноногий учить двуногих бегать? Как глухой может учить слышащих зверя выслеживать? Не жалей меня — видимо, у меня дальше другая стезя, Великий. Отпусти меня — я ведь верно служил тебе много лет.

— Отпустить? — заревело пламя и Чета вздернуло на ноги. Загорелась в руках бога огненная плеть. Где-то на периферии ахнула Света и родители, заплакал Марк. — Жалеть? Да я зол на тебя, мой брат по оружию, зол за твою гордыню и слабость, а радовать ты меня должен в этот день! Зови клинки!