Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 158 – Ирина Котова

'Люджина, здравствуй. Сегодня виделся с герцогом Кембритчем. Мне показалось, он искренне сожалеет о том, что не знал, что ты есть, раньше, и хочет наладить отношения.

Ты спрашивала совет: я рекомендую тебе все-таки пойти ему навстречу. Это не отменит того, что твои детские годы прошли без отца, но титул и капитал, которые он предлагает, для таких людей как он и есть выражение заботы. Я понимаю, что тебе это не нужно, ты живешь в сфере совсем иных интересов, но подумай вот о чем: у тебя ярко выражено стремление к спасению других, и капитал позволит тебе основать свой благотворительный фонд и работать в нем, например, если тебе когда-нибудь надоест служба в Зеленом Крыле.

И лучше бы действительно все осуществить в течение месяца-двух, как можно скорее, пока еще люди переживают последствия войны. Чем скорее, тем безразличнее отнесутся к новости и тем меньше публичности и внимания вам с мамой достанется…'

* * *

Игорь, после того, как подал заявление об увольнении, не сразу вернулся домой — он заехал сначала в магазин, а затем, с гостинцами — еще к их с Люджиной старичкам, проведать Тамару Марковну. Здесь уже давно был свет, пятиэтажные дома утопали в зелени душистых лип, и жители домов, сидящие на лавочках в теньке, приветствовали Игоря уже как родного.

Тамара Марковна, бодрая и веселенькая, обнаружилась медленно спускающейся с подружкой-бабушкой по лестнице. Увидела Игоря, охнула. Расспросила обо всем на свете, позвала на чай, а после отказа, спохватившись, поднялась с Игорем обратно до своей квартиры и вручила Стрелковскому вязаного мишку размером со щенка. В юбочке.

— Уж передайте Люджине, как увидите, Игорь Иванович. Тут на юбочке обереги для рожениц, ей же скоро уже, да?

Игорь хотел было сказать, что Люджина себе уже навязала с десяток игрушек, но посмотрел на доброе морщинистое лицо бабушки и не стал.

— Обязательно передам, — пообещал он. Спустился к машине, раздал пакеты с нехитрыми гостинцами — пряники, чай, колбаса, сыр, масло и сгущенное молоко, — попрощался и уехал.

Неделю назад.

'Игорь, привет. Отец написал мне с просьбой о встрече: от него должен Зеркалом прийти маг и перенести меня в поместье Волынское. Я все еще думаю по поводу признания, поэтому согласилась: мы вживую общались с ним всего один раз, этого мало, чтобы понять, что он за человек. Он старается не давить, но в каждом письме так или иначе поднимает эту тему. Разумом я понимаю, что объективных причин отказываться нет, но меня тормозит то, что мои когнитивные способности к концу беременности сильно снизились, и я не уверена, что объективно оцениваю все последствия.

Мне сейчас не хочется ничего решать, более того, это требует от меня усилий, и поэтому я попросила отложить мой ответ на месяц. Возможно, это тоже неразумно, но мне так хорошо тут и совсем не хочется решать серьезные вопросы или контактировать с большим миром.

Я тут задумалась, что, получается, у меня отчество Джоновна? Сложно это — когда у тебя всю жизнь не было отчества. Хорошо, что у нашего ребенка отец есть. Хотя с мамой мне было хорошо, правда.

Я только купаюсь и ем ягоды, которые мне собирают дети. Я уже наклоняться не могу, поэтому плаваю, гуляю и сплю.

Стройка вокруг идет вовсю, наш хутор разрастается. От отца пришли материалы и несколько дней подряд их разбирали по соседним деревням, у нас было очень людно. К нам дошли еще несколько семей маминых партизан — будут тоже строиться недалеко, у леса. Также у соседей внезапно появилась пара отдыхающих, которые по удивительному совпадению захотели отдыхать именно на нашем озере и оказались врачом и акушеркой.