Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 107 – Ирина Котова

— Прежде всего, — проговорил он, натянув рубашку на плечо и застегивая пуговицы, — я хотел бы извиниться, что не участвовал в ее судьбе. Да, ты тоже виновата, не спорь, Энни, виновата гордость твоя, что я не знал. Но ты права, что я мог бы подумать об этом и поинтересоваться хотя бы как ты. Во-вторых, справедливо дать ей титул. Внебрачные дети не могут наследовать фамилию Кембритч, но у нас в роду принято было давать им дальние титулы. У меня в герцогстве на юге есть баронство Волынское, на реке Волыне, и я бы ей его отдал вместе с фамилией. И капиталом, конечно же, чтобы она жила свободно. И внука или внучку… нашего с тобой, Энни, воспитывала спокойно. Да, знаю, знаю, — он поднял ладонь, — что она со Стрелковским, но мужчина сегодня есть, завтра нет, сама знаешь.

— Да уж знаю, — усмехнулась Анежка Витановна.

Он укоризненно покосился на нее. Плечо действительно стало припекать.

— Ввел бы в высшее общество. И с братом и сестрой бы ее познакомил. Они воспитанные дети и не обидят ее.

— А зачем, Джон? — весомо поинтересовалась Дробжек-старшая. — Ты пойми, у нас своя жизнь. Ты человек не последний, я даже в своем медвежьем углу знаю, что сын у тебя — ныне король Инляндии и Блакории. Как станет известно о нашем прошлом, так Дробжеки как под фонарем окажутся. Надо оно мне и ей? Твоя жизнь не изменится, ты откупишься и все, а наша полетит к блудникам болотным.

— Я умею делать все очень аккуратно, Энни, — ответил лорд Джон. И взял пирог. — Ты не хочешь, я понимаю. Но, может, поинтересуешься у нее, вдруг она согласится? У меня ведь, когда меня ранили и я парализованный лежал, вся жизнь перед глазами пролетела. Думал все, не выкарабкаюсь. А сама знаешь, на перерождение с долгами идти неправильно, иначе следующая жизнь будет тяжелой. Да и предки не посмотрят на меня одобрительно. Никто из Кембритчей своих детей не бросал, в браке или внебрачных. Кроме моего… — он осекся и вздохнул. — А я, получается, дочери за тридцать пять лет много чего задолжал. Мы вряд ли станем близкими людьми, но и ей хорошо бы узнать о предках по моей линии, и мне не посрамить Кембритчей.

— Хорошо плетешь, Джон, — беззлобно отозвалась Анежка Витановна. — Ну, положим, не буду я тебе препятствовать. Но, может, подождешь до того, как она родит? Она и так нервная, надорвалась там, на работе своей. В боях пришлось поучаствовать, чуть ребенка не потеряла. Ко мне, видишь, сбежала отдохнуть.

— А куда Стрелковский смотрел? — нахмурился Кембритч. — Я с ним поговорю.

— Не вздумай, — махнула рукой Анежка Витановна. Она расслабилась и на мужчину рядом смотрела горько-сентиментально, потому что вспоминалось все, как за мутным окном, будто в другой жизни была и любовь, и слезы, и горе. — А то она точно тебя знать не захочет. Война, Джон, не разбирает мужчин и женщин, и дочь у тебя военная, не первый раз под ударом ходит. Здесь, на Севере контрабандистов да бандитов ловила, потом в Зеленое крыло позвали, так я хоть выдохнула. А вот видишь, и там нашла себе бой, порода, видно, такая, наша, Дробжековская. Да и с ней он там был. Мужик хороший, подранный только. Любит она его как я тебя любила. Потому и не думала, что у них сложится, а нет, заботится о ней, спрашивает каждый день. Помогает нам.

— А вам помощь нужна? — заинтересовался лорд Джон, ощутив наконец привычную почву под ногами.