Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 106 – Ирина Котова

— Может, и любил, — отозвался он тяжело. — У меня много женщин было, Энни, но ни к кому я так не относился, как к тебе.

— Ай, — она махнула рукой и устало опустилась на скамейку. Похлопала рукой рядом с собой, и Кембритч, поколебавшись, тоже сел, — это мы молодые были. В молодости все ярче, Джон. Сейчас я понимаю, что не ровня я тебе. Я деревенская, простая, а ты хоть и деньгами не швырялся, но как принц себя вел. Я еще первые годы верила, что соскучишься, вернешься, увидишь меня и Люджинку и… — Кембритч отвел глаза, и она засмеялась. — Ничего, привыкла. Все хорошо. Мы хорошо жили. Небогато, это да, но хорошо. Злилась я на тебя долго, да только потом уже по привычке. Любила долго, замуж так и не вышла, а потом как отпустило меня. Я вдруг представила, что тот Джон, которого я знала и любила, умер. И стало легко.

— В какой-то степени, — сказал он со вздохом, — это так и есть. И дочь не знает? — лорд Джон покрутил плечом, в котором от долгого сидения вновь запульсировала боль.

— Что, кости? — тут же заметила Анежка Витановна.

— Ранение, — не стал скрывать он. — Я у себя на Юге в поместье с партизанами в вылазки ходил, вот и подстрелили меня стрелой с какой-то дрянью, что до сих пор нервные окончания не восстановились, несмотря на все усилия виталистов.

Дробжек-старшая помолчала, но в душе ее потеплело.

— С партизанами, надо же, — проговорила она. — Так я, Джон, тоже с партизанами была. Только ты на Юге, а я здесь, на Севере. Гляди-ка, как давно расстались, а одними дорогами ходим. Я уж думала, ты совсем пропащий с этой политикой. Смотрела на тебя иногда в телевизоре — чисто маска лоснящаяся, слова так и льются, души нет. А она есть, да, Джон? — и она хлопнула его по здоровому плечу. Поднялась. — Подожди, сейчас мазь на пчелином яду принесу да на травах. Она и обезболит, и полечит. Меня матушка научила.

Она ушла, и лорд Джон просто сидел, бездумно глядя на северную зелень и слушая пение птиц. Рука пульсировала болью, но здесь было хорошо. А ведь мог бы действительно развестись с Шарлоттой раньше. Прилететь сюда. Энни хороша, на герцогиню она, конечно, не потянет, но ему и жениться сейчас смысла нет…

Вернулась Анежка Витановна с подносом, на котором стояли контейнер с белесой мазью, две кружки чая и тарелка с нарезанным пирогом. Умостила поднос на скамью меж собой и Кембритчем.

Лорд Джон принюхался — пахло малиной и творогом. Очень вкусно пахло.

— Пилота твоего к столу позвали, — проворчала она и взяла кружки, — раз уж ждать придется. На, мажь. Я уж тебя, извини, мазать не буду.

— Мужчина есть? — вяло поинтересовался Кембритч.

— Да вот, — усмехнулась она и отпила чаю, — завелся. Хороший, Джон.

— Будь счастлива, — просто сказал он, подавляя некстати вспыхнувшую ностальгию.

Он расстегнул пиджак, рубашку, взял прохладную мазь лопаточкой, стал вмазывать в кожу.

— Сейчас холодит, потом печь начнет, — сказала Анежка Витановна, деловито осмотрев его плечо и грудь, и лорд Джон вдруг подумал, что надо бы вернуться к спорту, к фехтованию и боксу, а то так и в старика скоро превратится. — Главное, водой не смывай, попечет и перестанет. Зато болеть не будет. А Люджинке я ничего не говорила, — переход был неожиданным. — Она, Джон, душа такая же простая как я. Вбила бы себе в голову, что нужно с тобой познакомиться, а ты бы ее обидел или на порог бы не пустили — и вот было бы горе. А теперь ты чего хочешь? Спохватился-то чего? У нее все есть, она всего сама добилась. Да и сам понимаешь, сколько лет прошло.