Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 95 – Ната Лакомка

— Я вылечу тебя! — сказала я, встряхнув его. — Слышишь? Не смей сдаваться!

— Не буду, — пообещал он, взял меня за затылок и притянул к себе.

Наши губы встретились, а потом я почувствовала, как по моему телу заструилась яростная энергия ци — это мой муж последним усилием отдавал мне всего себя до последней капли. Когда я попыталась отстраниться, он удержал, и когда я укусила его, тоже не отпустил.

А потом рука его на моём затылке ослабела, скользнула по моему плечу, падая… И только тогда я смогла освободиться и сразу же набросилась на мужа с упрёками:

— С ума сошёл?! Тебе надо беречь энергию!..

— Кристалл, созданный бессмертным, разбивает душу сразу же, — ответил Яо Мо. — Мне уже ничто не поможет, а тебе нужны силы.

— Как это?.. Ты ведь не оставишь меня? Не оставишь? Отвечай! — я встряхнула его и раз, и другой, и третий. — Нет, это не может закончиться вот так! — слёзы потекли из моих глаз.

Но в этом мире я была лишь беспомощной, слабой женщиной. Без памяти, без осознания своей силы, бросившая всё, ради любимого, а теперь терявшая и его.

— Не плачь обо мне, — Яо Мо хотел стереть слёзы с моих щёк, но рука безвольно упала, чуть приподнявшись. — Зачем плакать о тех, кто был счастлив?.. Я был с тобой двадцать дней… Я считал каждый день… Столько дней цветут пионы, и столько дней ты наполняла мою жизнь благоуханием. В моей жизни не было ничего прекраснее. И мне не жаль заплатить за это самую высокую цену. Я был слишком доверчив… Но я так хотел жить с тобой в этом мире, показать тебе его красоту, чтобы ты полюбила его так же, как я…

Голос его становился всё слабее, потом он закрыл глаза, глубоко вздохнул и умер.

Я приложила ладонь к его груди и не услышала биения сердца.

Зато услышала нечеловеческий вой и рыдания, и очнулась, вернувшись в пионовый сад на Ласточкиной горе.

Ли Хуа стояла на коленях, раскачиваясь из стороны в сторону, царапая щёки и выдирая клочки волос. И выла. Выла, как раненый зверь.

Голубой кристалл валялся в стороне, переливаясь синими искрами.

— Замолчи, — сказала я сестре, и хотя из моих глаз всё ещё текли слёзы, голос прозвучал твёрдо и жёстко. — Ты не имеешь права оплакивать моего мужа. Он ненавидел ложь и обман, а ты лжива насквозь.

— Твоего мужа? — Ли Хуа уставилась на меня полубезумными глазами. — Твоего мужа?! Он был моим женихом! — крикнула она мне в лицо. — Ты отняла его у меня и в первый раз, и во второй, и в третий! Но теперь его нет… И тебя не будет! Слышишь, Шао? Тебя тоже не будет! Ты умрёшь! Растаешь! Исчезнешь!

Путаясь в подоле платья, она на четвереньках подползла к кристаллу и схватила его.

Я не отвела взгляд, лишь крепче обняла бездыханного Яо Мо.

Просто я перестала бояться. И перестала что-либо чувствовать кроме гнева. Он захлёстывал меня, наполнял, рвался наружу.

— Ты исчезнешь! — повторила Ли Хуа с ненавистью.

С самой настоящей ненавистью.

Но кристалл, разбивающий души, не ударил меня мертвенным сиянием.

Пальцы Ли Хуа разжались, она содрогнулась всем телом, всхлипнула, а потом кровь хлынула у неё изо рта, пачкая светлые одежды.

Голубой кристалл выкатился из руки сестры, запутался в траве.

Ли Хуа беспомощно всплеснула рукавами и упала лицом вниз. Из её спины торчала короткая толстая стрела.

— Кровожадная тварь, — услышала я одновременно знакомый и незнакомый голос. — Я успел вовремя, принцесса. Но прости, что слишком опоздал. Теперь тебе ничего не угрожает, я смогу защитить тебя.