Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 71 – Ната Лакомка

— Приказ императора! — произнёс он грозно и торжественно.

Но впервые это не вызвало во мне никаких почтительных чувств.

— Приказ императора — заморить обвиняемого голодом ещё до суда? — спросила я, ничуть не смутившись и не опустив глаза под взглядами мужчин. — Полагаю, приказ касался лишь охраны, но никак не убийства. Главный закон нашего государства — справедливость и милосердие. Вы считаете, что поступаете сейчас справедливо и милосердно?

Начальник стражи заколебался, и я не стала больше ничего объяснять, а просто приказала:

— Откройте дверь старшей принцессе!

Дверь тюрьмы открыли, и в сопровождение мне дали двух стражников. Было заметно, что ни боялись спускаться в подземелье. Факелы в их руках дрожали, отчего по каменным стенам метались причудливые тени.

Но я не боялась. Мне надо было увидеть Безумного Демона. Это желание поглотило весь мой страх. Но мне надо было увидеть Яо Мо. Надо было. Жизненно необходимо.

Он сидел, опутанный цепями, в каменном мешке без единого окна. Застоявшийся воздух пах сыростью и плесенью.

Пленник закрыл ладонью глаза, защищаясь от света, когда мы со стражниками подошла ближе.

— Вы не оставили ему даже светильника? — спросила я гневно и протянула руку, требуя один из факелов.

Стражник не посмел возражать и передал факел мне. Я сунула палку в каменную выемку и пошла прямо к демону.

— Госпожа принцесса, осторожнее! — чуть ли не хором воскликнули мои сопровождающие. — Он опасен!

— Когда сидит на цепи? — ответила я, даже не оглянувшись на них.

Подойдя ближе, я присела на корточки, заглядывая демону в лицо. Он убрал руку и посмотрел на меня, щурясь отвыкшими т света глазами.

— Как ты? — спросила я.

— Как собака, которая сидит на цепи, — ответил он и усмехнулся углом рта, глядя на меня в упор тёмным пронзительным взглядом.

— Ты сам виноват, — я начала доставать из корзины чашки с едой. — Ты совершил убийство. Значит, должен понести за это наказание.

— Я не убивал. Я вершил справедливость.

— Да-да, расскажешь об этом на суде, — ответила я, смущённая его уверенным ответом.

Некоторое время было тихо, но когда я поставила перед демоном последнюю чашку, он спросил:

— Ты ведь пришла не для того, чтобы освободить меня?

— Как смеешь так разговаривать с принцессой?! — возмутился один из стражников. — Палки захотел?

Я вскинула руку, приказывая замолчать, и стражник замолчал.

— Разумеется, нет, — я посмотрела демону в глаза. — По закону нашего государства за любое преступление полагается наказание. Дочь императора Му Вана никогда не нарушит закон своего отца. Но я принесла тебе еды и воды. Потому что это справедливо и милосердно.

Он не взглянул ни на воду, ни на рис, продолжая смотреть на меня. И в этот миг я как наяву почувствовала свежесть ветра, что дует на Ласточкиной горе, аромат пионов… И совсем позабыла, что в подземелье мы с демоном не одни.

— Почему ты не улетел? — произнесла я, и ноздри демона хищно дрогнули, будто и он почувствовал аромат свежести и свободы.

— Не захотел, — демон смотрел на меня, не отрываясь, и его взгляд и смущал, и радовал меня.

Теперь уже мне казалось, что всё освещено не скупым и неровным светом чадящего факела, а солнечным светом. Ярким, ослепительным и обжигающим.

— Ты поступил глупо! — вырвалось у меня.