Книга Вторая попытка леди Тейл. Том 2, страница 84 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

И именно этот огонь оставался для меня загадкой. Это не была злоба, жажда мести, страсть к кому-либо или чему-либо. Это было совершенно непонятно что.

Дайте мне время, и я разберусь. Однако времени у меня как раз и не было. Совместный завтрак, во время которого Джин успешно изображала тихоню, и мы разошлись по комнатам. Лично меня ждала теплая ванна с пеной и ароматическими маслами, после которой горничные просушили мои волосы и принялись делать вечернюю прическу в восточном стиле. Я распорядилась собрать мои волосы на затылке в рыхлую копну и подогнуть кончики. Можно было украсить голову цветами, соответствует мандаринской теме, но получится излишне пышно, и меня вновь могут обвинить в вульгарности, поэтому я дополнила прическу золотыми шпильками, заколола хаотично, но продуманно. Если спросят — скажу, что шпильки изображают колоски риса, однако в действительности набор шпилек — это перья феникса, на востоке символизирующего императрицу.

Делать макияж в восточном стиле я не стала — мне не пойдет. Лучше сделаю макияж без макияжа — подчеркну свежесть юности, благо сейчас я могу это сделать.

Настала очередь наряда. Тут все просто, даже придумывать ничего не надо. Поверх узкого платья цвета растопленного шоколада, простого, без кринолина, полностью закрытого и очень строгого на вид, легла накидка из темно-зеленого шелка. Тоже без всяких украшений и даже без вышивки. Пока я в этом всем не двигалась, наряд казался вызывающе простым и скромным. Но стоило просто пошевелить рукой, и ткань начинала жить своей жизнью — течь вдоль тела, струиться всеми оттенками дремучего леса, подчеркивать то, что в обычной жизни можно только угадать под корсетом.

Очень дорого. Очень необычно. Совершенно в стиле званого вечера на мандаринскую тему. И сногсшибательно красиво.

Точнее, я в этом наряде не просто юная леди, а словно легендарная королева древности. Пусть Грант увидит меня такой… я этого очень хочу.

А остальные пусть завидуют! И не только. Я рассчитываю на смятение в рядах неприятеля. Пусть Кэт умирает от злости, пусть дядя и тетя скрипят зубами, пусть Эдвин сойдет с ума при одном взгляде на меня такую. Их замешательство мне на руку!

— Мелани? — Мама заглянула в комнату и охнула. Застыла, прижав пальцы к губам.

Я улыбнулась и шевельнула плечом, чтобы мама первая рассмотрела меня во всей красе.

— Ну как, мам?

Она помотала головой и нашлась не сразу.

— Слов нет, — честно признала она после долгой паузы. — Мелани, ты…

Я рассмеялась и протянула маме руку, но она не стала приближаться, смущенно пояснив, что боится помять и испортить красоту.

— Я пропитала платье целым букетом зелий, ничего ему не будет. Твое, кстати, тоже, так что пролитого вина можешь не бояться, мам.

В моей прошлой жизни на одном из приемов так и случилось — одна не очень умная и не в меру энергичная леди якобы случайно перевернула на меня бокал. По задумке леди на моем кремовом платье должно было расползтись отвратительное бордовое пятно, будто меня ранили. Я была бы вынуждена удалиться. Но благодаря пропитке вино безвредно стекло на пол, как по стенке хрустального бокала.

У мамы наряд был проще, но подходил ей идеально. Я подобрала ей платье, отсылающее к одной из восточных легенд про деву-воительницу, принятую на небесах и ставшую богиней. А еще мамин наряд перекликался с папиным. Да, у отца был парадный мундир, иное для генерала немыслимо, но традиция вполне позволяла повязать на рукав ленту от дамы сердца. Естественно, лента была широкая и выкроена из той же ткани, из которой пошито мамино платье.