Книга Бесеняша в Академии Магии, страница 62 – Мстислава Черная

— Мне жаль, Ирэн.

Я отмахиваюсь и выуживаю из своей сумки кулёк пирожков с мясом, яблоки. Плитку шоколада с фундуком оставляю на дне, мало ли, калории срочно понадобятся, пусть будет про запас. Пока я разворачиваю свёрток и делю пирожки, вид у Лайса становится всё более и более виноватый, но от угощения он благоразумно не отказывается, а я, убедившись, что в чайнике пустой кипяток, впрочем, уже даже не кипяток, а очень горячая вода. Для моих целей сойдёт – я забрасываю чайный пакетик с предусмотрительно оторванной земной биркой.

Ужин скудный, зато по-домашнему уютный, мирный. Прислушиваясь к ощущениям, я понимаю, что Лайс больше не испытывает боли. Нет, он далеко не в порядке, но он справляется. И вообще я восхищаюсь его стойкостью и волей к жизни. Сколько лет проклятье точило его изнутри? Лайс устоял, выжил. Думаю, он бы и дальше сопротивлялся, если бы не вдовствующая герцогиня, которая, нажимая на самые болевые точки, буквально толкнула его за грань. Но о ней сегодня мы не будем. Завтра тоже бы не хотелось, но завтра, увы, встреча неизбежна. А пока мы доедаем пирожки, допиваем чай. И я замечаю, что смотрит Лайс на меня как-то странно. С ожиданием?

— Ночью будет ещё холоднее, – вроде бы факт, но я снова слышу в его голосе звон вины.

— Вместе теплее, – фыркаю я и для успокоения обещаю. – Ляжем в тёплой одежде.

И будем вместе спать… в буквальном смысле.

Кивнув, Лайс встаёт из-за стола, приседает на корточки у камина, подкручивает обогревающий шар, и вскоре в комнате немного теплеет. Но не настолько, чтобы я отказалась хоть от одного из вороха одеял.

Я перебираюсь на кровать, сажусь с ногами, сверкая из-под подола белыми носочками. Лайс, мне кажется, теряется. Я подкидываю в ладони баночку с волшебным чудо-маслом и призывно хлопаю рядом с собой. Подспудно я ожидаю протеста, но Лайсс послушно устраивается рядом, полностью повторяет мою позу.

Послушание послушанием, а в глазах прорывается затаённое предвкушение. Ловить за запястье не приходится, Лайс сам протягивает руки. Я сперва осматриваю – если старые шрамы чуть побледнели, а язвочки подсохли, то кисти в целом… выглядят хуже. Свежие волдыри, краснота, кровоточащие ранки.

Цыкнув, я щедро выскребаю из баночки и грею плотное масло.

Первое касание, и Лайс со свистом втягивает воздух. Я никак не реагирую, и Лайс закрывает глаза. Я ловлю по связи его наслаждение… и возбуждение. Лайс стонет сквозь стиснутые зубы. Никогда бы не подумала, что парня может так накрыть от прикосновений к ладоням. Не удержавшись от соблазна, я хулиганю – тяну его удовольствие на себя, тяну вместе с магией и, усиленное, возвращаю. Как тогда, на медитации.

Мне самой становится жарко, но Лайса накрывает всерьёз.

Его глаза широко распахиваются. Осознанности в них нет ни капли, взгляд абсолютно шалый, и я, закончив с ладонями, перебираюсь на чистую кожу запястий, провожу вдоль венок. Лайс стонет, я лишь ускоряю закольцованный между нами поток магии.

Что я творю, совсем бессовестная.

Довожу парня.

Лайс выгибается в спине, стонет и обессиленно падает на спину. Поток развеивается, и я сама со стоном удовольствия опускаюсь на подушки. А ведь я не собиралась… Далеко не сразу отдышавшись, я поворачиваюсь на бок и тут же сажусь – мне показалось, что Лайс потерял сознание, но нет, всего лишь провалился в счастливый сон.