Книга Соленый раф для влюбленных, страница 46 – Виктория Арана

Сашка: «И не собиралась. Мы же уже это обсудили, забыл? Вообще-то, планировала везде подписаться и узнать, что из себя представляет Сомер не со слов Оли, потому что в Андрее я уже чуть-чуть разобралась».

Через минуту в личку прилетела куча ссылок. Следом появился значок записывания голосового сообщения. Решила не ждать и сразу открыла первую – его личную страничку в социальной сети. Внутри много контента: фото, видео, аудио, длинные и короткие сообщения. Сомер действительно активно общался со своей аудиторией, он отвечал на комментарии, прислушивался к мнению фанатов и вел себя так, что влюбиться в него было проще простого.

Я достала наушники и включила последнее видео. Он играл на гитаре свежую наработку. Сразу стало очевидно, что слова как-то связаны с нашими отношениями. Слишком много осенних ассоциаций.

Посмотрела еще несколько. Там было все: поездки в Москву, записи с выступлений и встречи с фанатами. Ребята из группы редко мелькали в кадре, почти все внимание сосредотачивалось на Андрее, что неудивительно.

Он постоянно улыбался и напоминал энерджайзер. Я видела вживую его усталость, здесь же от нее не оставалось и следа. Андрей тщательно скрывал, что на самом деле не такой активный. Очевидно, это положительно сказывалось на его имидже.

Нашла и свежее интервью, которое у него взяли в Москве. Андрей рассказывал про работу над новым альбомом. Он упомянул, что вдохновением послужили осень и девушка, готовящая самый вкусный кофе на свете.

На этих видео он выглядел каким-то далеким и чужим. Будто Москва раскрывала его иначе. Андрей напоминал серьезного сложившегося артиста, а не милого парня, мечтающего о большем. Это почему-то пугало.

Голосовое все еще записывалось. Страшно представить его размер. И то, что он решил мне таким образом сообщить. Поэтому я переключилась на его песни.

Все они неописуемо красивые и эмоциональные. Андрей мастерски владел словом, мог выразить важные мысли понятно. Отдельного внимания стоила музыка. От нее я была в восторге.

Некоторые песни были невероятно сентиментальными, из-за них по щекам текли слезы. Иногда губы растягивались в улыбке, бывало, хотелось броситься в пляс. У Сомера в арсенале собралась внушительная коллекция треков под любое настроение.

Голосовое давно пришло, но я решила сначала дослушать плейлист. Песни хоть и красивые, но встревожили меня. Большая их часть о бывших девушках. Правда, я не знала наверняка, поэтому что-то могло быть написано абстрактно.

Тем не менее тон часто грустный, будто ему регулярно разбивали сердце. Вполне возможно, это устойчивый образ. В творчестве ведь важно поддерживать определенный стиль, чтобы фанаты получали то, за чем пришли.

Слова, пронизанные тоской, болью и печалью, резонировали с моей грустью, усиливая ее. Слушая музыку, я вернулась в его социальные сети. Захотелось найти наработки или больше информации про новый альбом, очевидно вдохновленный нашими отношениями.

Решив разобраться в этом, снова зашла в переписку. Кроме одного десятиминутного голосового сообщения больше ничего не было. Я собралась с духом и включила его.

«Когда я был маленьким… Ну совсем маленьким, часто представлял, что выступаю на сцене. Я придумывал какие-то простые стихи без особого смысла и заставлял родителей слушать, пока я стоял на диване. Или на стуле. Я… Мне казалось, что артист должен стоять высоко, чтобы меня было лучше видно. И неважно, что слушали меня только мама и папа. Они всегда хлопали, распаляя мой интерес.