Книга Соленый раф для влюбленных, страница 48 – Виктория Арана

Его речь не была цельной. Он прерывался, думал, вздыхал, говорил некоторые фразы по кругу, подбирая слова. Сложно говорить так открыто, я прекрасно это понимала. Очевидно, внутри Андрея все еще жил тот мальчик, мечтающий когда-нибудь выйти на сцену. Несмотря на то что это уже исполнилось, он все еще переживал о возможном провале.

Я нервно прикусила губу. Нельзя молчать, пусть мне и тревожно из-за того, что он уже начал писать песни, вдохновившись нашими отношениями. Андрей распахнул мне душу, и я должна ответить тем же.

Сашка: «Спасибо, что поделился. Мне искренне жаль, что тебя настоящего перестали замечать за именем Сомер. Я понимаю, слушателям сложно разделить эти две личности. Но, как я поняла, и твои близкие через это проходили. Поэтому для них ты всегда останешься любимым Андреем, мечтающим о музыке».

Хотелось как-то его поддержать. Голос в сообщении был уставшим. И дело далеко не во времени или загрузке. Он быстро прочитал, но ничего не ответил. Я уже хотела написать, что ложусь спать, но внезапно пришло сообщение от начальника.

Меня вызвали на смену, предложив хорошую надбавку за переработку. Если у меня не получится, то выйдет Олег. Я не отказалась. Когда в душе штормило, ничего не помогало лучше понятной рутинной работы.

Написала Андрею, что завтра выхожу на незапланированную смену, и пожелала спокойной ночи. Надеясь, что завтра за день ко мне наведается больше сотни клиентов, смогла заснуть.

Утро все-таки начинается с кофе. Иногда. Особенно у тех, кто работает бариста и этот самый кофе продает. При условии, что прошлую смену закрывал не Олег. Я на новой точке уже прилично. За это время изменилось многое: люди стали доброжелательнее, а еще я завела с десяток постоянных клиентов.

Выручка стала стабильнее. Касса закрывалась с меньшим скрипом, чем в начале. На точке чисто: я отмыла каждое, даже самое маленькое, пятно. На доске для заметок прикреплен листочек с надписью: «Олег, если сегодня работаешь ты, не забудь убраться». Последнее слово выделено маркером и подчеркнуто несколько раз.

С очередной сменщицей почти не общались, но она старалась поддерживать порядок на должном уровне. По крайней мере, больше бардака перед началом смены я не видела.

До одиннадцати утра я пробила тридцать пять чеков. После такого всегда хотелось растянуться на полу и сделать вид, что на точке никого нет. Но обычно первые часы здесь самые загруженные. Я взяла телефон в руки и написала другу.

Сашка: «Два часа на работе – тридцать пять чеков. Спорим, ты не сможешь это повторить?»

Разумеется, не сможет. На Дзержинского утром практически глухо, а клиенты идут более-менее равномерно в течение всего дня. Ответ пришел почти сразу.

Игореша: «Героиня. Руки отваливаются, наверное?»

Он попал в точку. Захотелось пожаловаться тому, кто точно поймет. К тому же чувствовала себя паршиво из-за Андрея и моего последнего сообщения. Он раскрыл мне свою душу, а я сбежала, потому что не могла быстро все переварить.

Сашка: «Все отваливается. Они еще витрину всю истыкали, я заколебалась ее протирать. Вот взрослые же люди, все подписано, могут сказать, чего хотят, словами, но нет. Все равно тычут. Пальцами».

Игореша: «У-у-у. Такое должны официально запретить. Хочешь, я тебя развеселю?»