Книга Котёнок Котаева, страница 90 – Тиаверра

Себя защищает.

И это действует сильнее всего.

Телефон вибрирует в кармане.

Мать.

Отвечаю, спускаясь дальше.

— Да.

— В субботу все едем в Фиагдон. На три дня. Отец уже договорился насчёт дома. Геру возьми, ей нужно хоть немного увидеть горы, а не только вашу больницу.

Обычно семейные поездки я согласовываю долго, громко и в итоге приезжаю отдельно, потому что не собираюсь подстраивать жизнь под общий выезд.

Сейчас даже не думаю.

— Хорошо. Мы будем.

За спиной становится тихо.

Оборачиваюсь.

Гера стоит у двери на верхней площадке. Видимо, вернулась сказать что-то ещё и услышала.

— Кто «мы»? — спрашивает она.

— Я и ты.

— Ты только что согласился за меня?

Мать всё ещё на линии.

— Да, — отвечаю обеим сразу.

Гера медленно открывает губы.

Я уже вижу, как внутри неё собирается длинная, вежливая и очень сердитая речь о мужчине, который только что получил по голове за одну команду и тут же полез распоряжаться её выходными.

— Если не хочешь — скажешь, — добавляю я. — Но сначала подумай. Три дня, горы, нормальная еда и ни одного рекламного ролика.

— Коста, дело не только в том, хочу ли я в горы. Ты опять… ты же только что… Мы буквально пять минут назад говорили о том, что нельзя решать за меня, а теперь ты сообщил своей маме, что я еду, хотя даже не спросил, свободна ли я. И я, возможно, свободна, но это совершенно не…

Мать смеётся в телефоне.

Я тоже.

Гера краснеет и продолжает объяснять.

Котёнок, скорее всего, поедет со мной в Фиагдон. Правда, сначала закончит эту речь и заставит меня отдельно признать, что я опять охуел.

А пока она сердито заикается на верхней площадке, меня наконец догоняет простая хуета.

Ещё недавно я не мог сказать, захочу ли её завтра.

Сегодня уже занял для неё место в своём следующем выходном.

Никому ничего не обещал.

Просто какого-то хуя снова сказал «мы».

Гера

В пятницу вечером Коста всё-таки спрашивает, хочу ли я поехать.

Не сообщает, не ставит перед фактом и даже не добавляет, что уже всё решил. Просто входит на кухню, останавливается напротив стола и произносит с таким выражением лица, будто нормальный вопрос требует от него особой силы воли:

— Ты свободна до понедельника?

— Да.

Он шумно выдыхает.

— Хорошо. Теперь вторая, самая унизительная для меня часть. Хочешь поехать с нами в Фиагдон?

Я выдерживаю паузу. Не потому, что сомневаюсь. Хочется запомнить мужчину, который вчера согласился за меня, сегодня признал, что охуел, а теперь стоит посреди собственной кухни и честно ждёт ответа.

— Хочу.

— Слава богу. А то я уже чувствовал, как у меня от вежливости сводит челюсть.

Так я оказываюсь в семь утра перед домом его родителей с дорожной сумкой, рюкзаком и твёрдым намерением никому не мешать.

Последнее заканчивается первым.

Во дворе стоят две машины, пять человек и столько вещей, будто семья Котаевых собирается не на три дня в горы, а основывать там отдельное поселение. Из открытого багажника торчат пледы. Возле калитки выстроились пакеты с едой. Отец Косты держит ящик с инструментами, мать — ещё одну сумку, младшая сестра — стакан кофе и телефон. Работает пока только телефон.

Коста забирает мою сумку сразу.

— Я сама донесу.

— Знаю. Именно поэтому забрал.

— Она не тяжёлая.

Он взвешивает её в руке и смотрит на меня.