Книга Котёнок Котаева, страница 2 – Тиаверра

Ну заебись. Девушку поймай. Стенд поймай. И не перепутай, кого из них ставить на ноги.

Ловлю её за талию, плечом упираюсь в стенд и удерживаю обоих на ногах. У стенда ног больше, но помогает это почему-то нихуя. Стакан опасно наклоняется.

— Воду отдай.

— А зачем? Я могу сама.

— Затем, что рук у тебя две, вещей — четыре, а инстинкта самосохранения я пока вообще не увидел. Мне интересно, чем это закончится, но отжимать твой халат посреди холла я не планировал. Воду.

Она послушно вкладывает стакан мне в ладонь и тут же пытается перехватить сползающую папку. Буклеты разъезжаются веером. Телефон всё ещё зажат между щекой и плечом.

— Я перезвоню, — выдыхает она в трубку. — Простите. Нет, не вы. Здесь просто… человек.

Завершает вызов и поднимает на меня глаза.

Голубые глазищи распахнуты так, что кот из «Шрека» уже собирает манатки: его главный трюк только что спиздили.

На бейдже крупно: «Гера Александровна Чудо. Врач-невролог».

Вот, значит, какое неврологическое чудо нам прислали.

— Чудо? — спрашиваю.

— Это фамилия.

— Я вижу. Очень своевременная.

Она бросает взгляд на мою руку у себя на талии. Я не отпускаю, пока она не встаёт обеими ногами нормально. Мягкая, тёплая даже через халат и явно готовая извиниться за то, что мне пришлось её поймать.

— Спасибо. И простите, пожалуйста. Я вас не заметила, потому что мне нужно было донести материалы, а потом позвонили из отделения, и я решила, что смогу одновременно… В общем, обычно я не падаю на людей.

— На людей и не надо. На меня можно. Только в следующий раз без ебучего стенда между нами.

Она моргает.

— Я вообще стараюсь, если что, не падать.

— Жаль. У тебя неплохо получается.

— Коста Эхсарович, я действительно не хотела…

— Коста. Эхсаровичем я становлюсь, когда отец злится или на меня жалуются. Ты пока не успела ни то ни другое.

Щёки у неё розовеют. Мгновенно. Никаких жеманных пауз, отрепетированных взглядов и игры в непонимание. Чудо понимает всё — и сразу не знает, куда деть глаза.

Вот это уже забавно.

— Я не собиралась предъявлять вам… тебе… Я только сегодня официально вышла, и мне сказали, что материалы нужны здесь. Потом попросили после мероприятия посмотреть одного пациента, потому что коллега не успевает, но это не имеет отношения к папке. Папку я должна была просто передать.

Вместо ответа она выдаёт мне всю цепочку событий: папку, коллегу, отделение и сегодняшний день. Сбивается, поправляет себя, снова произносит «попросили» и краснеет ещё сильнее, когда замечает, что я не перебиваю.

Мне интересно, сколько она может говорить на одном вдохе.

— Дыши, Чудо. Не обязательно запихивать весь сегодняшний день в одно предложение.

— Я дышу.

— Уже лучше. А то у нас мероприятие про здоровье, мне неудобно будет потерять невролога до первого комментария.

Пресс-секретарь забирает у неё пачку буклетов.

— Гера Александровна, останьтесь рядом, пожалуйста. Возможно, попрошу вас сказать несколько слов про первые признаки инсульта.

— Да, конечно.

Естественно. Четвёртое «конечно» за несколько минут. Этой девушке можно вручить чужой шкаф, назвать его временной просьбой — и она, блядь, потащит, ещё и поблагодарит за доверие.

Я возвращаю ей стакан.

— Держи двумя руками. С медициной у тебя, надеюсь, безопаснее.

Голубые глаза распахиваются ещё шире.