Книга Мама на замену, страница 15 – Варя Нуан

— Договорились. Занятие окончено.

Он хватает свою синюю тетрадь, прижимает к животу, точно щит, бросает быстрый, сложный взгляд на отца и почти бегом скрывается в глубине темного коридора. Дверь его комнаты закрывается тихо, без привычного дикого хлопка.

Тишина в кухне становится невыносимо густой.

Оборачиваюсь. Илья стоит в полушаге от меня. Глаза темные, расширенные, полыхающие опасным пламенем.

— Потрясающая скорость, значит? — шепчет он, наклоняясь ко мне так близко, его губы почти касаются моей щеки. — Вы тратите слишком много тепла на чужого волчонка, Вера.

— Это моя работа.

— Вы лжете, — его рука скользит по спинке стула, пальцы перехватывают прядь моих волос у виска, слегка натягивая назад. Боль смешивается с острым импульсом наслаждения, бьющим в пах. — Вы вложили в него душу. А мне скалите зубы.

— Вы взрослый мужик, Илья Владимирович. Хватит клянчить ласку.

Он хрипло смеется, выпуская мои волосы, но не отступая ни на дюйм:

— Ласку? Мне не нужна жалость, девочка. Мне нужны вы. Вся. С вашим острым языком, ледяным взглядом и этим бешеным телом, спрятанным под монашеским трикотажем.

— Остыньте. Мы договаривались обсудить успеваемость.

— К черту успеваемость. Вы отлично знаете, зачем попросили меня приехать раньше.

Илья делает шаг вперед, вжимая меня бедрами в край кухонного острова. Руки упираются в столешницу по обе стороны от моих бедер, запирая в капкан. Каменная твердость его тела прижимается к моему животу сквозь юбку. Внутри все взрывается жидким пламенем. Он наклоняется, жадно втягивая запах моей шеи:

— Скажите, что я ошибся, Вера. Скажите, вы не хотите этого прямо сейчас.

Воздух застревает в легких. Моя ладонь ложится ему на плечо, пальцы судорожно сминают плотную ткань рубашки, готовые оттолкнуть — или притянуть ближе.

В этот момент за нашими спинами в прихожей раздается резкий скрежет: входная дверь квартиры медленно приоткрывается, впуская сквозняк и тяжелый стук чужих женских каблуков.

POV: Илья

— Илья, открой, это доставка воды, — голос за дверью в прихожей звучит глухо сквозь массивный дуб, каблуки курьерши цокают обратно к створкам грузового лифта.

Я медленно разжимаю пальцы. Смещаю вес назад, освобождая Веру из тисков кухонной тумбы. Между нашими телами врывается холодный воздух. Ткань моей рубашки влажная от ее горячего дыхания.

— Вы дерганый, Илья Владимирович.

Вера поправляет подол шерстяной юбки коротким, выверенным движением. Лицо снова гладкое. Ни тени смущения. Только на бледных щеках горят два неровных пятна, а зрачки затянуты темной пеленой.

— Я бдительный.

— Это паранойя.

— С вами сложно сохранять трезвость, Вера.

— Постарайтесь. Мы договаривались обсудить график занятий.

— Идем на кухню. Сделаю чай.

Она идет следом за мной. Узкие бедра двигаются плавно, в такт шагам. Я ловлю себя на мысли: хочу сорвать с нее эту плотную шерсть прямо на паркете. Разложить на столе среди распечаток. Вбить в нее эту спесь до хриплых стонов.

Включаю индукционную плиту. Стальной чайник моментально отзывается глухим гулом.

— Садитесь.

Вера опускается на стул у круглого стола. Кладет перед собой кожаный ежедневник. Защелкивает замок на портфеле. Вся в границах. Вся в броне.

— Я слушаю, Илья Владимирович.

— Парень делает успехи?