Книга Мама на замену, страница 14 – Варя Нуан

— Никита, тригонометрия, — мой голос звучит чуть глуше обычного. Стараюсь выровнять дыхание. — Синус сорока пяти градусов.

— Корень из двух на два, — выпаливает он мгновенно.

— Тангенс шестидесяти?

— Корень из трех.

— Кто научил?

— Сам допер, пока вас ждал, — бурчит он, выводя корявую формулу. На широких полях тетради среди чернильных клякс нарисованы странные фигуры: колючая проволока, треснувшая гитара, падающий с моста человечек. В углу листа мелко выведено перечеркнутое сердце.

— Рисуешь неплохо, — замечаю вскользь.

— Мазня, — он торопливо закрывает рисунок ладонью. — Вы обещали игру. Пари.

— Условия простые, — кладу перед ним три чистых карточки. — Я пишу пять уравнений повышенной сложности. Одно намеренно с ошибкой в алгоритме. Находишь ловушку за четыре минуты — ставишь мне условие на следующее занятие. Ошибаешься — решаешь на выходных десять графиков функций.

— Любое условие? — его глаза вспыхивают живым, злым азартом.

— В рамках разумного.

— Если я выиграю, вы расскажете, почему согласились прийти в эту квартиру. Честно. Без сказок про педагогический долг.

Сзади раздается глухой стук: Илья ударяет костяшками пальцев о наличник двери.

— Не лезь в чужую жизнь, Никита, — роняет отец ледяным тоном.

— Я согласна, — прерываю я, глядя прямо в глаза мальчишки. — Время пошло.

Ручка царапает белизну карточек. Записываю многочлены, искусственно вставляя ложный знак перед дробью в третьем пункте.

Никита вцепляется в лист обеими руками. Волосы взъерошены, губы плотно сжаты, кончик языка касается верхней губы от предельной концентрации. Он не сводит глаз с цифр. Секундная стрелка на настенных часах отщелкивает круг.

Один. Два.

Илья медленно отталкивается от косяка, подходит ближе. Встает прямо позади моего стула. Его дыхание падает мне на затылок теплым, тяжелым ветром. Рука мужчины опускается на спинку моего сиденья, пальцы касаются шерсти моего джемпера у самого плеча. Мимолетное движение, полное животной власти. Он метит территорию. Давит присутствием, требуя внимания.

— Третья строчка, — вдруг выдыхает Никита, с размаху тыча тупым концом карандаша в бумагу. — Минус перед скобкой! При раскрытии знаки меняются на противоположные! Вы оставили плюс!

Он поднимает голову. В зрачках плещется торжество. Чистый, неподдельный восторг победителя.

— Верно, — уголки моих губ сами ползут вверх. — Твоя взяла.

— Черт возьми, да! — он с размаху бьет кулаком по ладони, вскакивая с места. — Я раскусил вас! Вы думали, я тупой мажор, просирающий бабки предка?

— Я никогда так не думала, Никита. У тебя потрясающая скорость логического анализа.

Парень замирает. Слово «потрясающая» ударяет его сильнее оплеухи. Улыбка сползает, лицо становится растерянным, бледным, уязвимым. Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами, словно пытается нащупать подвох, насмешку, яд. Но видит только спокойную правду.

— Вы… вы реально так думаете? — его голос срывается на подростковый хрип.

— Цифры не врут. Ты видишь закономерности раньше, чем успеваешь записать формулу. Развивай это.

Никита сглатывает ком в горле. В глазах мелькает влажный блеск, который он тут же яростно маскирует, растирая нос рукавом футболки.

— Ладно, — бормочет он, пряча глаза в пол. — Пари остается в силе. В следующий раз ответите на мой вопрос.