Книга Любовь не без улик, страница 38 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

До безумия неуютная и даже слегка противная кухня тут же стала незаметной, ушла на второй план. Егор стоял совсем рядом, в идеально белой домашней футболке и выглаженных легких штанах (да кто вообще гладит домашние штаны?!) и с чуть взъерошенными волосами.

— Юль, – вдруг сказал Егор, и голос у него прозвучал тише обычного. – Я давно хочу тебе кое-что сказать.

Юля на мгновение растерялась. В голове стало пусто, будто кто-то выключил привычный поток мыслей. Она знала, что сейчас услышит что-то важное, и от этого стало страшно и очень приятно одновременно.

Егор на секунду отвел взгляд, после чего его голубые глаза снова посмотрели на девушку.

— Я понимаю, что момент так себе. И место, честно говоря, тоже. – Он коротко и нервно усмехнулся. – Старая коммуналка, шум за стеной…

Словно в подтверждение его слов кто-то снова громко прошел по коридору и стукнул дверью.

— Я вообще боюсь, что сейчас все испорчу. Но я смотрю на тебя… такую, – он кивнул на свою одежду, в которой сейчас была Юля, на растрепанный пучок огненно-рыжих волос, – и понимаю, что больше ну не могу делать вид, будто ничего не происходит. Мне правда очень хорошо с тобой. И… ты мне нравишься. Уже давно. Не как просто подруга.

Юля застыла и будто приросла к подоконнику. Она так хотела услышать эти слова, и вот они прозвучали. Но вместе с радостью пришла растерянность: как правильно отреагировать? Что сказать, чтобы не показаться глупой, слишком откровенной или, наоборот, холодной?

«Ну же, Синица, не веди себя как дурочка! Скажи хоть что-нибудь», – мысленно одернула она себя.

Затянувшуюся паузу Егор, кажется, воспринял по-своему.

— Прости, – поспешно сказал он. – Я так и знал, что… Короче. Просто забудь, окей? Ты…

Юля резко оттолкнулась от подоконника. В два шага оказалась рядом, прежде чем он успел договорить. Она торопливо потянулась на носочках и поцеловала Егора. Поцелуй вышел легким, но уверенным, дававшим понять, что ее минутные колебания ровным счетом ничего не значили. Юля обняла парня за шею, будто боялась, что, если замешкается еще хоть на секунду, все исчезнет.

— Руднев, ты, конечно, мог бы и раньше это сказать! – внезапно заявила она и рассмеялась. – Столько времени, блин, потеряли!

— Ах простите! – делано возмутился Егор. – Я думал…

— Я тоже думала, – перебила Юля. – Ты мне тоже нравишься. Очень-очень.

В кухню ввалился какой-то огромный детина, мгновенно разрушив хрупкую романтику момента. Он бросил громкое «пардоньте!» и, оглядевшись, поинтересовался, где тут уборная.

Когда он скрылся в коридоре, Юля подошла к окну и дернула на себя облезлую ручку форточки. От переизбытка эмоций стало душно. Старая рассохшаяся рама нехотя затрещала, но все-таки поддалась. В кухоньку ворвался свежий воздух. И вместе с обволакивающей после жаркого летнего дня духотой в комнату потянуло влажной прохладой реки.

Юля машинально выглянула вниз.

У стены их дома рядом с калиткой, ведущей во двор-колодец, стояла девушка. Она что-то печатала в телефоне, чуть наклонив голову. И Юля бы даже внимания на нее не обратила – джинсы, легкая куртка, каштановые волосы собраны в пучок, – но та поднесла телефон к уху и посмотрела влево.

С такого ракурса Юля увидела лицо девушки и обомлела, а дыхание на секунду перехватило.