Книга Любовь не без улик, страница 37 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Егор, пытаясь разрядить повисшее молчание, спросил, куда Леше столько ягод и не лопнет ли он от такого количества. Леша рассмеялся, ушел от ответа и, подхватив миску, выскочил из кухни, оставив после себя запах свежей клубники и ощущение недосказанности.

— Подожди, – сказала Юля уже тише, когда Леша скрылся за дверью своей комнаты. – А откуда он вообще может так хорошо знать, как устроены аукционы?

Егор пожал плечами, потянулся к чайнику и начал разливать кипяток по кружкам.

— Слушай, ну… Не знаю. Леша же историк. Пишет курсовые, таскается по конференциям. Плюс антикварный рынок – это, по сути, тема, чем-то отдаленно связанная с историей. Наверное. Да и вообще, он умный, интеллигент.

— Но Виталик этот называет интеллигентом только тебя? – улыбнулась Юля.

— О да, Леша с Виталиком как-то совсем не подружились. – Егор улыбнулся ей в ответ. – Не нравится ему Леха.

В коридоре снова хлопнула входная дверь, кто-то громко засмеялся, раздались торопливые шаги, а гости Виталика оповестили весь дом о голе. Коммуналка жила своей жизнью, не особенно интересуясь разговорами и сомнениями ребят.

Вернувшись в комнату, они наконец решили сделать паузу и включить какой-нибудь фильм, чтобы отвлечься от бесконечной карусели фотографий, архивов и догадок. Выбор пал на «Лучшее предложение» – ни Юля, ни Егор его раньше не смотрели. Их привлекло описание: картины, экспертизы, аукционы. Все это было слишком близко к тому, чем они жили последние дни, да и вообще, они же художники, как ни крути.

Ребята вполголоса обсуждали отдельные моменты. Иногда Юля останавливалась на деталях: о том, как легко довериться чужому мнению и убежденно рассказанной версии, о том, как искусно можно подменить реальность, если правильно выстроить историю вокруг предмета. Фильм ловко играл на ожиданиях зрителя, показывал, как главный герой создает иллюзию контроля, а на самом деле оставляет пространство для ошибок и обмана.

Однако близость Егора, его запах заставляли периодически забывать о фильме. Моментами Юля ловила себя на том, что сердце нет-нет да бьется чуть чаще, когда их колени едва соприкасаются, когда дыхание словно синхронизируется в маленьком пространстве комнаты.

— Блин, крутой фильм, конечно, – вынес вердикт Егор.

— Мне очень понравился, – согласилась Юля.

На несколько секунд между ними повисла пауза. В коридоре опять хлопнула дверь, кто-то торопливо прошел мимо, за стенкой кто-то громко заржал. Юля и Егор просто сидели рядом, ни один не знал, что теперь говорить. Вроде уже ночь, а спать не хочется. Вроде бы надо что-то делать, а что?

— Может, еще чаю? – неловко спросил Егор.

— О! Да, давай!

Юля поспешила в кухню, чтобы Егор не успел заметить, как краснеют ее щеки.

— Удивительные они, конечно, – сказала она, глядя в окно.

— Кто? – спросил Егор, набирая воду в чайник.

— Белые ночи. – Юля повернулась. – Казалось бы, организм знает, что пришло время спать, но с этим вот светом сомневается. И как вот высыпаться? Да никак, держаться лишь на одном кофе.

— Ну не знаю. Сколько ни пробуй выспаться, а энергию к жизни все равно дают только внезапно появившиеся деньги, – улыбнулся Егор. – Где-то услышал эту фразу, и она прям хороша, знаешь.

Юля рассмеялась и вдруг поймала на себе странный взгляд парня. Он смотрел как-то особо внимательно и чуть смущенно, будто сам не успел спрятать за привычным выражением лица то, что рвалось наружу. В этом взгляде было чересчур много тепла, чтобы списать его просто на случайность.