Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 41 – Роберт Шрёдер

Я снова позвонил Эрлу, чтобы сообщить ему о происходящем.

— Держись, — сказал я. — Этот химикат не только в ручье, но и в общественной воде. Не только у тебя, но и у всех в городе.

Гнев Эрла, который он испытывал постоянно, достиг нового пика: как они смеют? Почему власти ничего не предприняли?

— Наверное, я все-таки не просто сумасшедший фермер, — сказал он. Что теперь думают все те люди, которые злились на него за то, что он преследует DuPont? Было некоторое удовлетворение от осознания, что его инстинкты были верны. С водой было что-то не так, и что-то просачивалось со свалки Драй-Ран. К этому моменту, началу 2001 года, его проблема стала проблемой всего города.

И она также становилась моей проблемой.

31 января 2001 года

После столь долгого пребывания в неведении я почувствовал, что прорвал оборону DuPont, по крайней мере достаточно, чтобы наконец понять связь между C8/ПФОК и умирающими коровами Эрла, и теперь я мог уверенно задавать вопросы ученым DuPont под запись. Я выбрал доктора Энтони Плейтиса, пятидесятичетырехлетнего химика с завода Washington Works, для моей первой серьезной дачи показаний по науке. Я остановился на Плейтисе, потому что считал, что DuPont все еще утаивает от меня документы. Мне нужен был человек, которого я мог бы допросить под присягой о том, что именно DuPont знала о загрязнении воды, какие записи они создали и не передали мне. Его имя фигурировало во многих документах по отбору проб воды на содержание ПФОК, которые у меня были. Фактически одним из мест отбора проб был кран на его собственной кухне. Если кто-то из работающих на заводе и должен был остро осознавать угрозу, которую представляет ПФОК в воде, то это должен был быть он.

В последний день января 2001 года я поехал в Чарльстон, Западная Вирджиния, где дача показаний была назначена в старой фирме Ларри Уинтера. Его бывшие коллеги из Spilman, представлявшие DuPont, присоединились ко мне в конференц-зале, изредка вмешиваясь, чтобы возразить против формы вопроса (одно из немногих возражений, допустимых во время такого типа дачи показаний). Как и почти все мои допросы, этот записывался профессиональным видеооператором, а рядом печатала судебный стенографист, записывая каждое произнесенное слово. Я пригласил Теннантов присутствовать. Эрл, Сэнди и Джек не смогли приехать, но Джим и Делла присутствовали от семьи. На протяжении семичасового допроса — безусловно, марафона, но не редкости в мире допросов, — они тихо сидели позади меня, слушая, как я задаю вопросы свидетелю от их имени.

Худощавый мужчина с седеющими волосами и очками в проволочной оправе, Тони Плейтис имел докторскую степень в области органической химии и проработал в DuPont двадцать семь лет. На допросах иногда встречаются люди, которые явно уклоняются, конфликтуют, нервничают или все вместе. Плейтис не был ни тем, ни другим, ни третьим. По сути дела, простой в общении, даже по-дедушкиному мягкий в манерах, он был довольно бесстрастен на протяжении всего опроса. До своей нынешней должности, курирующей охрану труда и гигиену на Washington Works, доктор Плейтис работал в исследованиях полимеров, включая десять лет, связанных с производством тефлона. В дополнение к программе тестирования общественной воды в 1980-х годах, доктор Плейтис участвовал в тестировании крови сотрудников DuPont на содержание ПФОК, которую он и все заводские ребята называли C8. Хотя он не был врачом, я хотел получить от него под запись информацию о том, как это вещество попадает в кровь людей.