Книга Меж двух миров, страница 96 – Оливье Норек

Мерль попытался высвободиться, и Адам отпустил его.

— Сволочь! — завопил тот, как несправедливо побитый мальчишка. — Ты даже не понимаешь, что, когда они перестанут в тебе нуждаться, они тебя бросят! Что они тебе пообещали, а? Не такой уж ты умник, как я полагал, если веришь им.

— Мобильник, — спокойно повторил Адам.

Мерль швырнул телефон Адаму и, держась за покалеченную руку, уселся на раскладушку.

— Можно строить из себя флика, если делаешь это по-умному, — добавил он. — Сведения в моем телефоне на вес золота, а ты что, за просто так сдашь их им? Без всякого вознаграждения?

— Деньги меня не интересуют.

Завладев мобильником, Адам подошел к парню и протянул ему угол спального мешка.

— Не сопротивляйся… и заткни этим свою пасть.

Падая, любой человек пытается удержаться, инстинктивно подставляя руки, и постоянно ломает или вывихивает себе пальцы. На службе Адам часто сталкивался с такой ситуацией, поэтому он прекрасно знал, что делает. Он снова схватил Мерля за руку, нащупал выбитый сустав и вправил его на место.

Мерль глухо взвыл:

— Козел! Убирайся!

— Извини, — холодно ответил Адам.

* * *

Килани неохотно последовал за Антуаном за ворота женского поселения. Они прошли по грунтовой дороге, миновали центр Джальфари и оказались за другими воротами, выходившими на поросшее ровной травой и чистое пространство размером с футбольное поле, где стояло около двадцати шатров по пятнадцать метров в длину каждый.

Сверившись со списком, Антуан двинулся к девятому шатру, отвел в сторону полог и указал на одну из стоявших внутри кроватей.

— You, stay here, — сказал он мальчику на своем особенном английском. — I am go… гммм… туалетные принадлежности for you, ok?^[67]

Килани проследил за забавной жестикуляцией старика, потом стал озираться направо-налево, рассматривая это новое место, где жили своей жизнью тридцать женщин-беженок, полтора десятка волонтеров — девушек и юношей — и несколько детей. Кто-то в тазах стирал белье, другие в это время, сидя вокруг молодой женщины с повадками школьной учительницы, слушали урок французского языка. Чуть дальше волонтер сильными ударами молотка закреплял опору палатки.

Килани по привычке встал в сторонке и терпеливо ждал возвращения Антуана. На другом конце длинного шатра отпахнули полог, и в проеме нарисовался чей-то силуэт. Постепенно черты лица стали четкими. Килани перестал дышать, как будто хотел стать невидимкой. Он стиснул челюсти и сжал свои кулачки. Ему следовало бежать как можно скорее. Если уж Килани узнал этого человека, то и тот мог заметить мальчика.

Когда Антуан вернулся, нагруженный новой одеждой и туалетными принадлежностями, Килани и след простыл.

— И где же мальчонка? — ни к кому по отдельности не обращаясь, бросил он.

* * *

Теперь в кармане Адама лежало то, что можно было использовать как рычаг в общении с контрразведкой. Как минимум — чем доказать им свою готовность сотрудничать. Килани находился в безопасности, себе Адам подыскал спокойное местечко достаточно далеко, чтобы больше не смущать суданцев, а также чтобы о нем забыли.

Во время своей первой прогулки на пляж с Уассимом сириец заприметил череду бункеров, оставшихся после Второй мировой. Один из них был разворочен взрывом бомбы и представлял укрытие от капризов погоды, одновременно давая свободный обзор, позволяющий отслеживать нежелательные визиты.