Книга Меж двух миров, страница 52 – Оливье Норек

— Беззащитный малыш всегда попадает к хищникам. Ты ведь знаешь, во что тебе обошлась твоя поездка во Францию? Вероятно, ты отдал почти все, что у тебя было. Как, по-твоему, мальчонка вроде этого сумел пересечь Африку? Как сексуальный раб или попросту раб. И здесь они делают то же самое. Может, они пообещали, что переправят его в Англию. И даже если сейчас он понял, что они ему не помогут, зло свершилось. Он принадлежит им.

— А ты пытался помочь ему?

— Тебе известно, что да, Адам. Ты ведь теперь меня знаешь. Но он и суданцам тоже не доверяет, и вообще всем черным. Мне кажется, его сознание разбито на множество кусков. Похоже, ты единственный, кто может сблизиться с ним.

— Он нас понимает?

— Понятия не имею. Откуда мне знать. Вот смотри.

Усман поднялся и пошел к мальчишке с плошкой чаю в руке. Тот, словно заяц, сиганул от него между двумя палатками.

— Во всяком случае я избавил тебя от него, — усмехнулся суданец.

В течение всего дня Адам ощущал чье-то присутствие, ненавязчивое, но постоянное. Ни опасности, ни угрозы — но мальчонка не отступал от него ни на шаг.

Мальчик покинул сирийца лишь на короткое мгновение, которого хватило, чтобы юркнуть в лес за дюнами и забрать оттуда нечто, замаскированное ветками, — то, что в его представлении имело наибольшее значение. То, что ему удалось сохранить от своего путешествия из Судана в Кале, — ядовито-синий рюкзак с красным наружным карманом. А в нем обрывок набивной ткани от платья матери, кожаный браслет старшего брата и еще несколько сокровищ, представлявших ценность только в его глазах. Он надел лямки рюкзака на плечи и вышел из леса, чтобы вернуться к своему покровителю. Но быть на расстоянии.

Адам снова обосновался на дюне. Снова сходил повидать Антуана, старого хиппующего сторожа женского поселения. Безрезультатно. Воспользовавшись близостью центра Джальфари, где происходила официальная раздача еды, он снова встал возле нескончаемой очереди с фотографией в руке, чтобы выклянчивать минутку внимания, как нуждающиеся клянчат монетку. Прочитав надпись на вывеске «Центр имени Жюля Ферри»^[44], он понял, что название «Джальфари» представляет собой очередную переделку мигрантами на свой лад французского имени. Он провел там больше трех часов и опять ничего не добился, только едва не получил солнечный удар.

Он снова отправился к Жюли из общества «Care4Calais», «бюро» которого заприметил прежде. Спасенный со свалки белый сборный домишко стоял прямо на песке, сразу за «Бельгиум китчен», в западной части «Джунглей», где располагались палатки «Врачей без границ» и трейлер волонтерского юридического центра. В некотором роде административная зона, вечно переполненная беженцами. Все эти люди с документами в руках надеялись, что английские власти наконец дадут положительный ответ на их запрос о воссоединении семьи.

Прошло уже две недели с тех пор, как Адам приходил туда и ему отвечали — вежливо или ободряюще, с сочувствующей улыбкой или со скорбным взглядом. И все же каждый день до наступления темноты он продолжал показывать фотографию всем, кто соглашался на нее взглянуть. У гуманитарных добровольцев он вызывал эмпатию, но в беженцах мгновенно пробуждал воспоминания об их собственных утратах, так что некоторые старались его избегать.