Книга Мертвая вода, страница 94 – Оливье Норек

И, как в американских фильмах, Мельхиор исчез, не дождавшись ответа.

Ноэми спустилась в кухню и обнаружила на столе так много знаков внимания, горячих, сладких и полезных, что отблагодарила Юго долгим поцелуем. Ожидая, когда он нальет ей кофе, она вспомнила о мадам Сольнье. Она знала, что старушка склонна к внезапным прогулкам, и если обычно та плутала в одних и тех же местах, в этом наверняка был смысл. Против всякого ожидания Ноэми смогла в подробностях вспомнить разговор с Роменом, когда тот перечислял места, куда Сольнье приводили ее блуждания.

Медиатека и бывший кинотеатр Деказвиля, берега Авалонского озера и Вольфова горка. Все эти места должны быть как-то связаны с Эльзой.

Медиатека и кинотеатр — там, вероятно, Маргарита пробуждала любознательность дочери.

Озеро, а под водой — дом, где девочка росла, и начальная школа, где она научилась читать.

Из этого списка оставалась только Вольфова горка. Учитывая ее крутизну и сильно пересеченный рельеф, трудно предположить, чтобы это место было выбрано для прогулки. Тем более с девочкой. Нет. Решительно никакого объяснения этой горки нет.

Ноэми положила в кофе сахар и схватила Юго за руку:

— Пойдем на прогулку?

— Профессиональный интерес?

— Там узнаем.

Ноэми ждала своего водолаза на первых деревянных плашках мостков. Уровень воды у нее перед глазами не превышал даже окон домов. Еще двадцать четыре часа, и они наконец смогут заполучить вторую бочку. Сирил или Эльза.

У нее за спиной Пикассо уже вился вокруг Юго.

— Думаю, он унюхал прогулку, — улыбнулся тот.

Во время восхождения на горку Ноэми в подробностях рассказала Юго о расследовании, словно он был новым членом команды. Вместе с тем она постепенно сопоставляла в уме разрозненные факты.

— Ты не станешь считать меня слабаком, если я попрошу сделать привал? Подниматься — не по мне, я предпочитаю глубины.

— А вот Сольнье в девяносто делает это запросто.

— И куда она забирается? — спросил Юго, окидывая взглядом огромный холм.

— На вершину.

— Ну, ясное дело…

Задыхаясь и страдая от попранной гордости, Юго пропустил Ноэми вперед и продолжил подъем; за ними поспевал неутомимый Пикассо.

Ветер пригибал к земле дикие травы, камни выступали на поверхность куполами коричневого сухого мха. Иногда то тут, то там внезапно появлялись узкие и острые, как ножи, листья ужовника, похожие на торчащие из земли когти.

Достигнув высшей точки горки, они увидели несколько долин, а за ними — расстилающийся, насколько хватало глаз, потрясающий пейзажный парк Ваисса^[44] — самый обширный акациевый лес в Европе. Сейчас, в мае, он был покрыт ковром белых цветов.

— Никак не могу понять, что она делает здесь, вдали от дома, в таком труднодоступном месте, — отметила Ноэми.

Зачарованный буйным великолепием природы, Юго не посмотрел, куда ставит ногу, и поскользнулся на голом валуне, вызвав крошечный обвал мелких камешков, что скатились по склону и исчезли в щели между скалами. Спустя долю секунды Ноэми и Юго услышали, как те горохом застучали по стенкам. Значит, там находится почти невидимая пропасть, в которую мадам Сольнье рисковала свалиться, когда Ноэми встретила ее здесь впервые. Теперь они обнаружили точное месторасположение расселины. Ноэми подошла к краю и глянула вниз. Пикассо тоже приблизился и зарычал.