Книга Код 93. Районы, страница 95 – Оливье Норек

— Точно. Я тоже не особенно люблю, когда мне подносят выводы на серебряном блюде.

В кабинет вошел полицейский в форме и поставил на стол две чашки кофе. Через приоткрытую дверь Кост заметил группу любопытных фликов, делающих вид, что смотрят куда-то в другую сторону, а не подслушивают. Может быть, Кост и не флик века, но он достаточно известен, чтобы его задержание встряхнуло мир полиции.

— Сахар есть?

— Увы, нет.

Кост, который уже начал к этому привыкать, отпил глоток теплого и слабого кофе и продолжил:

— Во-первых, кража из хранилища вещдоков в отделе наркоконтроля. Пятьсот грамм кокса, неслабо для перепродажи. Дальше я представляю себе анонимный звонок, чтобы вы оказались где надо, когда я буду беседовать с Поленом. А еще лучше и не так утомительно для вас – фотографии вам могли доставить.

Абассиан не отреагировал, давая ему возможность развить мысль.

— Сегодня с утра вы организуете небольшую операцию, вызываете кинологов, и в тот самый миг, когда вы вышибаете мою дверь, Полену пускают кровь. Со скованными за спиной руками в наручниках и с десятком фликов в квартире у меня неплохое алиби, согласитесь.

— Вы могли кому-нибудь это поручить.

Кост рассмеялся. Такой аргумент он мог бы выдвинуть и сам, находись он сейчас по другую сторону стола.

Голос, хоть и приглушенный разделяющими два кабинета стенами, прозвучал отчетливо и громко:

— Твою мать, да сними ты эти наручники, я такой же флик, как ты!

Услышав знакомые интонации, Кост иронично заметил:

— Не могу с уверенностью сказать, кто там у вас, но, если позволите дать вам совет, я бы с лейтенанта Скальи наручники не снимал.

Абассиан уже чувствовал горький вкус интриги. У сидящего перед ним флика было почти безупречное досье, за исключением выговора за нарушение субординации, и как раз это Абассиана успокаивало. Кост умел постоять за себя, а девственно-чистые досье – удел беспринципных фликов. И хотя комиссар не особенно доверял кинологам, которым полагалось прижать уважаемого ими капитана, он не мог всерьез обвинить служебных собак в халатности за то, что не обнаружили ни миллиграмма кокаина.

Но главное, был еще этот коротышка, с которым Абассиан накануне столкнулся в лифте. Люсьен Мальбер. Одно его присутствие делало допустимыми все самые немыслимые махинации.

— Ну и что? Вы считаете, вас подставили?

— Вы так думаете?

— Кто?

— К сожалению, оставаясь прикрученным к стулу, я это выяснить не могу.

* * *

Все же потребовалось куда больше времени, чтобы Абассиан согласился учесть весомые основания для сомнений в этом деле. Допрос за допросом, вопросы одни и те же, снова и снова. В конце дня задержание Коста отменили и известили его о временном отстранении. По мнению отдела внутренних расследований, время, пока не будет установлена истина, Косту следовало провести без табельного оружия, полицейского удостоверения, с запретом контактировать с членами своей группы и появляться на рабочем месте до получения нового приказа.

Освобожден, но под контролем.

Ронан вытащил из пачки сигарету, прикурил от той, что была у него во рту, и протянул Косту, вышедшему из отдела внутренних расследований на четверть с лишним часа позже его. В камере у Ронана было время поразмыслить.

— Не знаю, кто тебя поимел, Кост, но неприятностей ты огреб нехило.