Книга Код 93. Районы, страница 68 – Оливье Норек

— И с таким лицом ее задержали всего однажды?

— Ты, конечно, извинишь коллег, которым неохота следить за нариками на улице. Прогуляйся к выходу из станции метро «Шато-Руж» в Восемнадцатом округе – увидишь картину конца света. Там ты найдешь фургон спецназа, битком набитый бойцами в броне, которые подчеркнуто не замечают ничего. А в каком-то метре от фургона, ни от кого не скрываясь, группки изможденных торчков, ослепленных дневным светом, курят дудки с крэком и обмениваются паллиативными таблетками, чуть ли не бок о бок с силами правопорядка.

— Бромазепам?

— Ага, но это для начинающих. Чуть мощнее бупренорфин, кодеин или скенан, их находишь, если боишься уколов, но и те и другие питают слабость к «Ла Рош». Предвижу твой вопрос; «Ла Рош» – это название лаборатории, изготовляющей рогипнол – конфетки для героинщиков. И когда ты знаешь, что за дозу они продадут девственность своего младшего брата, ты понимаешь, что уже ничего не можешь для них сделать. Я имею в виду как флик. Так что мне не кажется неправдоподобным, что ее задержали всего один раз.

Кост распечатал себе карточку девушки и объявил:

— Мы с Метким Глазом заглянем в гости к семейству Сультье. Сэм, ты двигаешь в отделение, где занимались малышкой Камиллой, и добиваешься, чтобы тебе передали экземпляр ее дела. Я хочу прочитать протокол ее допроса и знать, был ли с ней кто-то в тот день. А еще позвони в Ассоциацию помощи родителям детей-жертв и уточни, известно ли им, что Камилла тусуется с наркоманами в Девяносто третьем департаменте. Ронан, поедешь в больницу Жана Вердье – покажешь Малышу Кулибали фотографии Камиллы, Полена и Самуа. С точки зрения процедуры без этого не обойтись, хотя есть риск, что тебя пошлют куда подальше. Встречаемся здесь через два часа.

Кост подхватил пальто. Он чувствовал, что Сэм на него смотрит, но не хотел встречаться с ним взглядом. Он просто надеялся, что тот ему доверяет.

* * *

Перед тем как отправиться на высокоинтеллектуальную беседу с евнухом, Ронан присел на стол Сэма. Прежде всего потому, что знал, как Сэм это ненавидит, но также и потому, что размышлял, сколько еще времени они собираются ломать комедию.

— Кажется, я не единственный.

— Уточни, сказал бы тебе Кост.

— Не единственный, кто узнал малышку из наркопритона в Ле-Лила. Ту, которую Брахим опознал как Камиллу Сультье.

— А вот тут ты меня удивил. Я-то думал, что ты каждые двадцать четыре часа очищаешь жесткий диск своей памяти.

— Только не когда мой приятель Сэм в день своего первого дела едва не блеванул перед притоном. Относительно незаконного захвата бывшей мэрии Ле-Лила я отлично помню, да и Кост наверняка тоже. Думаешь, он от нас что-то скрывает?

— Я – нет, и ты тоже. Я думаю, он нас от кого-то защищает.

— Очень может быть. Значит, ждем, когда он введет нас в курс дела?

Кост никогда не считал свою неспособность запоминать названия улиц недостатком, но такова реальность: он вечно их забывал. Ему еще удавалось приклеить имя каждому городу своего департамента, но с улицами это было категорически невозможно. Он знал их как флик, по воспоминаниям о совершенных там преступлениях. Названия Бобиньи, «Шемен-Вер» были для него пустым звуком. Зато он ни за что не забыл бы дело мальчишки, обнаруженного под холодильником, который выбросили с двадцать четвертого этажа одной высотки на полицейский патруль. Он помнил цвет его школьного портфеля, когда флики приподняли тяжелый агрегат, но вот название улицы – никак.