Книга Код 93. Районы, страница 43 – Оливье Норек

— Подожди, Кост и Джеврик на одном и том же деле?

— Нет, Кост был там простым сопровождающим, наблюдателем. У Джеврик чувство такта, как у аварийного бульдозера, и она настроила против себя большинство подразделений, а это не лучшая реклама. Ты быстро усвоишь, что три четверти хороших дел, которые рассматриваются судебной полицией, приходят из местных отделений. Тем более имеет смысл сохранять добрые отношения.

Де Риттер усомнилась:

— Но пока что я скорее согласна с капитаном Джеврик – это похоже на убийство.

— Уж ты мне поверь, я начинал в отделении на окраине Финистера, а там один из самых высоких по Франции показатель самоубийств. Меня неплохо натаскали – я знаю тысячу и один способ свести счеты с жизнью. И вот, когда Кост отвел меня в сторону и спросил, что не дает мне покоя, я ему объяснил, как устроен плавающий узел. Самоубийства через утопление не существует. Инстинкт самосохранения сделает так, что ты в любом случае не останешься под водой.

Молчание Жоанны, теперь увлеченной этой историей, побудило его продолжать.

— Ладно, набросаю в общих чертах. Сперва ты связываешь себе ноги, затем конец веревки завязываешь плавающей петлей, в которую просовываешь руки. Несколько секунд посвящаешь воспоминаниям о том, какое дерьмо жизнь, и прыгаешь. Разумеется, когда ты оказываешься под водой, инстинкт самосохранения берет свое: ты пытаешься подняться на поверхность, бьешься, но удавка затягивается: ни плыть, ни подняться нельзя. Так что, возможно, это и было преступлением, но с той же вероятностью могло быть и самоубийством.

— Умно. Мрачно, но умно. А потом?

— Потом Джеврик, по-прежнему уверенная, что имеет дело с убийством, во что бы то ни стало захотела обследовать труп, чтобы поискать следы борьбы или защиты. Дело за малым – перевернуть труп. Но с начала июля стояла жара, а труп долго пробыл в воде, так что брюхо у него раздулось, а кожа размягчилась. Короче говоря, это была крайне неудачная мысль, но раз уж она пришла в голову капитану Джеврик, та вцепилась в нее и приказала двоим подчиненным перевернуть труп на живот. Я предложил ей подождать сотрудников похоронной службы, привычных к такого рода ситуациям. Меня снова едва не испепелили, и я самоустранился.

Де Риттер заподозрила худшее:

— Только не говори мне, что…

— Ну да… Едва тело перевернули, кожа на брюхе лопнула, и все, что было внутри, хлынуло на асфальт. Литров десять месива из внутренних органов, разжиженных гнилостным газом; ближайшие ДКС блеванули, как по команде.

— Дураки, Которые Смотрят, так?

— Ага. Некоторые грохнулись в обморок, другие завопили, но большинству вывернуло желудок. Капитана Джеврик оставили лицом к лицу с ее глупостью, а я предложил Косту известить семью покойного.

Известить о кончине. Испытание, через которое каждому полицейскому однажды приходится пройти. Одна из ситуаций, которых Де Риттер боялась больше всего.

— Не очень тяжело?

— Привыкаешь. Ты не знаешь ни их, ни их близких, их горе тебя не касается. Ты всего лишь посланник.

В разговор вступил Сэм:

— Просто мир Ронана вертится вокруг Ронана, а все прочие его не колышут.

Де Риттер спросила, чем закончилась история:

— Так что? Убийство или самоубийство?

— Насколько я помню, это было первое вскрытие доктора Маркан, тогда только пришедшей в Институт судебно-медицинской экспертизы. Она подтвердила версию самоубийства, и на этом все согласились. Неделю спустя мне позвонил Кост, а еще через два месяца я вошел в состав его команды.