Книга Код 93. Районы, страница 42 – Оливье Норек

Де Риттер встала, не очень уверенно держась на ногах:

— Позвоню мужу, предупрежу, что немного задерживаюсь. – Она подняла пустой стакан, который только что уронила на стол. – И что за мной надо заехать.

По пути она, не заметив, сдвинула стул, затем еще два. Ронан подмигнул официанту, давая понять, что все под контролем. А вот Сэм даже перестал жевать:

— Кому-кому?

— Мужу.

— Но разве она не?..

— Нет, замужем, двое ребятишек, а я сам утром выглядел болван болваном.

— Могу себе представить, кто открывает банку варенья, когда крышка прилипла.

— Да нет, он скорее крепкий такой датчанин. Вполне симпатичный дуралей.

На обратном пути она сдвинула те же самые стулья, которые в результате встали на место.

— О чем вы говорили?

Не давая себе труда приукрашивать, Ронан повторил. Вторая бутылка ломбардского vino amabile^[23] позволила не соблюдать приличий.

— Я говорил, что твой дуралей-муж, пожалуй, лучше, чем я ожидал.

— Не знаю, должна ли я принять это на свой счет, но по отношению к нему очень любезно. Зато вижу, что ты уже достаточно созрел для сплетен, так что выкладывай, чувак.

Ронан неуклюже встал в оборонительную позицию в воображаемом сражении:

— Ну, давай, у т-т… тебя право на два вопроса, не больше, так что хорошенько подумай о приоритетах своего любопытства.

Учитывая его состояние, последние слова этой длинной фразы он еле-еле промямлил; в зале, где их компания осталась единственными клиентами, двое других покатились со смеху. Мгновение Жоанна размышляла.

— Мой первый вопрос касается тебя. Как Кост, который выглядит таким разумным человеком, мог принять к себе в группу тебя, лейтенанта Ронана Скалью? Впрочем, Скалья – корсиканская фамилия, да? Что ты забыл в Девяносто третьем департаменте?

— С Корсики моя мать, а я никогда туда и носа не совал; я не люблю море, не люблю горы и не люблю взрывы. А какой второй вопрос?

Сэм ему напомнил.

— Ну да, я же тебе обещал на десерт. Как я, Ронан Скалья, мог вступить в группу Корса.

— Коста.

— Ну да, Коста.

Ронан принялся рассказывать – весьма театрально, сопровождая свои слова жестикуляцией, и, пожалуй, чересчур громко…

— Несколько лет назад я был начальником следственной группы в отделении полиции Обервилье. Меня вызвали на труп – самоубийство, канал Урк, утро, лето. Субъекта удалось вытащить из воды, я позвал коллег из речной полиции, на катере с эхолокатором, но никаких сюрпризов под водой не обнаружилось. Зато удалось собрать толпу ДКСов.

— ДКСов?

— Это в дорожно-патрульной службе так говорят – «Дураки, Которые Смотрят». Мне продолжать?

Де Риттер изобразила улыбку:

— Да, пожалуйста, у тебя так хорошо получается.

— Проблемой в этом самоубийстве были связанные за спиной руки; метод довольно редкий, но так делают, и я знаю почему. Только дежурный следователь не захотела слушать мои объяснения и, убежденная, что это убийство, передала дело уголовной полиции. Первым сотрудником уголовной полиции Девяносто третьего департамента, с которым я имел дело, была капитан Лара Джеврик, руководитель второй группы; хочу сразу сказать, что она мне не понравилась. Пришла, вся такая кругленькая, слишком накрашенная, и принялась раздавать приказы – гнусаво орала, и мне до смерти хотелось ее прибить. Я попытался донести до нее свое мнение – лучше бы я подождал, пока меня спросят. Джеврик гавкнула, что это не мое дело и что она никогда не видела самоубийцы с руками, связанными за спиной. Тогда я дал задний ход. Вот так я и встретил Коста.